– А-а-а-а! – крик Лекаря был где-то совсем рядом.

Я его уже не видел, так густо здесь разрослась зелень. Через мгновение ударился грудью в одну ветку, в другую. Словно в джунглях, мы падали, собирая по пути природные препятствия.

А сверху что-то урчало, рычало, кукарекало, и накатывало на мою «волю лидера» ужасным давлением. И то, что мы падали, уносясь от этого, оказалось очень даже хорошо.

Я успел заметить, что внизу появился пол, но он вдруг тоже разъехался. Прорастающие везде корневища пробили его насквозь, да растянули в разные стороны, словно древесные пальцы огромного чудовища.

Пролетев в эту пропасть, началось ровно то же самое. Грудью в ветку, лицом в следующую, спиной в третью:

– Ай, ой, ох, уй, эй…

***

Я резко открыл глаза, не сразу осознав – вечное падение-кувыркание закончилось.

Просто беспрерывное собирание синяков прекратилось, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что я просто лежу на чём-то твёрдом.

– О-о-о-о, – я согнулся, пытаясь определить, что у меня сломано.

По ощущениям, всё тело. И в то же время, подвигав руками и ногами, я понял, что вроде бы цел.

Вокруг были джунгли…

Толстенные корни уходили здесь в монолитный каменный пол, с трудом расколов плиты фундамента. Они подпирали массивные стволы, которые не обхватил бы и десяток Бобров. А надо мной нависали густые ветви, покрытые лианами, и из-за этого здесь было очень темно.

Кажется, там сверху кто-то свиристел и скакал. Ухали обезьяны, чирикали птички.

Но доносился и совсем неприятный звук. Или мне кажется?

Будто где-то высоко-высоко разносилось леденящее душу рычание. К счастью, его почти не было слышно – всё же эти существа далеко от нас.

Когда мы начали падать, я успел заметить, что некоторые менады-гейши, ещё живые, влетали головами в склянки с зельями. Во что они могли превратиться сейчас, я не представляю.

Может, просто погибли, а может, стали ещё опаснее. Надеюсь, всё же погибли.

Я выпрямился, закрутил головой. Так, Гончар, сначала команда.

Выпустив «волю лидера» в эфир, я даже не ожидал, как сразу все хлынут мне в мозг… и обрадованно вскрикнул:

– Народ!!!

Я чуял их всех до единого!

«Вот зе фак!!!»

«Опа-опа! Чувак!»

«Герыч, так это ты, ядрён батон?»

Вклинилась и Женя:

«Так я и думала, Гера, что без тебя тут не обошлось».

«Ой, Геронька, это и вправду ты?»

«Я, я, кто ж ещё…» – мне хотелось прыгать и радоваться, но для этого было рановато. Всё-таки, из передряги мы ещё не выбрались.

– Я совершенно не хочу вас всех отвлекать, господа, – донеслось откуда-то из листвы, – Но не могли бы вы меня снять?

«А, Толя-я-я-ян! Я слышу тебя, братуха!»

«Дерёвня, это просто поразительно. Даже не знаю, как тебе объяснить все эти колебательные законы звука…»

Я огляделся, понимая, что тиммейты продираются ко мне через джунгли. Это было какое-то подземелье, которое разворотило корнями исполинских деревьев. Среди листвы торчали толстые металлические прутья, на некоторых из которых мерцали электрические разряды.

Вероятнее всего, это была какая-то темница, и даже она не выдержала последствий от удара «древоядерной бомбы».

Надеюсь, у этого Пурбуля в заточении были только мои друзья. Не хотелось бы напороться на узника, который находился тут заслуженно.

– А, Герыч, – меня хлопнули по спине.

Бобр светился от счастья, следом за ним из зарослей выползли и остальные.

– Ай нид ванную и чашечку кофе, – жалобно поморщилась Блонди, вытаскивая листья из волос.