– А вдруг это хранилище ингредиентов? – потёр руки Кент, – Ну, Герка, давай!

Со вздохом я кивнул:

– Ладно, рискнём.

Напрягшись, я ощутил замок. Мой взлом третьего уровня легко его взломал, и створка чуть отъехала. Чтобы упереться в покорёженный стволом сверху косяк.

– Ну-ка, – Боря попытался просунуть пальцы, – Ух, нафиг, никак…

– А можно я? – подала голос скромница Биби.

Мы сразу же расступились.

Рыжая подошла к двери, прислонилась к ней, чуть ли не обняв. Чуть склонилась, закрыла глаза… и вызвала ёжика.

Только вылез он у неё не прямо под ногами, а как раз между створкой и косяком. Места ему не хватало, но это ж магия земли – она всегда лучше знает, как надо.

Створка с треском отъехала, выпуская упитанного каменного ёжика, а нас обдало крошкой отколовшегося косяка.

– Биби, сеструха, – Боря показал большой палец.

Мы все заглянули внутрь… и радостно ахнули.

Это оказалось просто арсеналом, куда вдобавок поскидывали и все вещи узников.

– Братва, мой молот!

– Мой кошелёк!

– Моя рогатка!

Я не участвовал в общем веселье, подозрительно рассматривая посверкивающий в куче барахла посошок.

Небольшой железный скипетр, с круглым навершием-набалдашником. Его я бы узнал из тысячи – у меня чётко отложилось в памяти оружие Оркоса Менэтиля.

– Ребята, этот желтоглазый либо здесь, либо был здесь…

Все уставились туда же, куда и я.

– Не хочу показаться назойливым… – начал было Лекарь.

– Толян, давай без этого твоего говлита! – набычился сразу Бобр, – Чего ещё?

– Просто та тварь уже влезла в коридор.

– И чего делаем? – тут же все глаза скрестились на мне.

Я вздохнул, глядя на ёжика Биби, который послушно сидел у двери, обнюхивая шипастые наплечники, валяющиеся рядом.

– Чего, чего… – ответил я, – Готовимся к бою. Теперь-то у нас есть, чем ответить.

Да, здесь можно было основательно прибарахлиться. Мечи, палицы, копья, шлемы, броники… А в углу были даже свалены какие-то свитки, зелья, камни, книги.

И в этот раз, какой бы там ни был монстр, моя группа будет максимально готова.

– Толян, – буркнул Бобр.

– Чего тебе, дерёвня? – спросил Лекарь, разглядывая изящную кольчугу и раздумывая, не заменить ли свою броню.

– Почитай чего-нибудь… из Облегчающего или Сурового.

– Что? – Толя поскрёб подбородок, в недоумении уставившись.

– Ну, посмотри в кошеле, там у тебя книжка должна быть.

Лекарь, всё так же недоверчиво косясь на Бобра, полез в инвентарь, пошерудил там… и удивлённо вытаращил глаза на томик говлитовой поэзии.

Потом листнул страничку. Ещё… Ещё. С каждым шорохом листка его глаза округлялись ещё больше.

– Это что за… за… дря-я-янь?! – он чуть ли не в истерике поднял книжку двумя пальчиками за краешек, будто это была самая несусветная мерзость.

– Говлит, Толя, это всё грёбанный говлит. Поэзия контрастов, – со знанием дела Боря похлопал его по плечу, – Читай давай.

Лекарь ошарашенно замотал головой. Ему явно хотелось отбросить книжку куда подальше.

Но тут уже из-за приоткрытой двери донеслись звуки. Скрежет когтей и тихое урчание теперь слышали все, даже без Лекарских способностей.

Мы притихли, и Бобр прошептал барду:

– Надо, Толя, надо. Читай…

Глава 16, в которой старые и новые враги

– …за сотню лет я не усну, весь век мне чудится она… – Лекарь с трудом произносил последние слова стиха, и уже чуть не плакал.