|
Ушел, даже не вздохнув, мало, видимо, огорчившись. Аглая, назло всему, удвоила свое внимание к мужу, и старый полковник был эти дни снова счастлив. Пацевич же послал подробное донесение в ставку кавказского наместника. Он писал, что противник двинулся к Баязету, но удачным маневром ему удалось перехватить и разбить его на подходах к городу, что наиболее отличились из офицеров поручик Карабанов и капитан Штоквиц (о себе Пацевич решил скромно умолчать) и что у неприятеля погибли в роковой схватке "два предводителя"... Читатель может не поверить этому, но документ, наполненный ложью Пацевича, сохранился. И в Тифлисе успокоились и пили здоровье героев Баязета, а генералы хвалили Адама Платоновича Пацевича: - Дельный офицер, господа. Весьма дельный. Это вам не старая размазня Хвощинский, который умел только скулить и жаловаться... Вот вам! Перехватил. Разбил. Победил. И все тут!.. Да, неплохо было Пацевичу лежать на шахской кровати с хрустальными ножками и смотреть в потолок: - Хи-хи-хи!.. 2 Из Тифлиса пришла почта. Среди газет лежал очередной номер "Вестника Кавказского отдела императорского русского географического общества". Пацсвич машинально листанул журнал: что-то о горах, какие-то таблицы, справки об атмосферном давлении. - В общем чепуха! - подытожил Пацевич и сказал: - Отдайте Некрасову: все умники любят читать о скучном. Потом пришел прапорщик Латышев и скромно доложил, что гарнизонные верблюды, за голову которых в Игдыре казна платила чуть ли не по сорок рублей, отказываются есть лепешки из маисовой муки и дохнут теперь с голоду. По негласному мнению, в верблюдах хорошо разбирался Исмаил-хан Нахичеванский, и после совещания с ним было решено - отдать лепешки казакам. А то они и без того зажрались, пока баранту стерегли от курдов. Карабанова вызвал к себе Штоквиц. Проходя по рядам коновязей, Андрей увидел на разостланных рогожах и одеялах какие-то черные комки, которые казаки вынесли на солнце. - Тютюн сушите? - мимоходом спросил он. - Нет, какаву, - зло огрызнулись казаки. Штоквиц встретил поручика так: - Говорят, вы вчера крепко подгуляли? - Был грех, - сознался Андрей. - А вы не догадываетесь, что я хочу предложить вам? - Наверное, стакан лафиту. Для похмелки... Ефрем Иванович поглядел на поручика какими-то шалыми глазами - то ли от жары, то ли от недоумения. - Нет, - серьезно ответил он. - Для вас уже выписана подорожная до Игдыра и ведомость на получение денежного довольствия для гарнизона. Заодно и проветритесь после Персии! - Что за абсурд! - рассердился Карабанов. - Полковник Пацевич просит, чтобы я поцеловал его, а вы поручаете мне свою бухгалтерию. Неужели в гарнизоне, кроме меня, некому больше возить мешки с деньгами? - А кого же еще, как не вас?.. Ватнин - мужик и считает по пальцам, Некрасов - во всем политикует, Потресов честен, но не умеет вырвать из глотки нужное даже для себя. Не посылать же барона Клюгенау, который даже не знает, наверное, зачем люди изобрели деньги. А ведь вытянуть от наших чинодралов свои же кровные - не так-то просто!.. Баязет прискучил уже поручику, мир с Аглаей после вчерашней пьянки восстановить было не легко, и он, не долго покуражась, все-таки согласился. - Сколько там? - спросил Андрей, беря ведомость. |
