В принципе, пятьсот верст для тех краев – вовсе не расстояние. Тут, на территории, куда Францию с Андоррой, Австрию с Голландией и Бельгию со Швейцарией целиком разместить можно, обычные законы физики и пространственной перспективы почему-то не работают. Для среднестатистического жителя средней полосы России одна тысяча километров, к примеру, это практически бескрайний простор, преодолеть который можно, только как следует собравшись с духом и заранее озаботившись билетами на самолет. Но вот сесть в свое собственное авто и просто так, без всякого предварительного проектирования будущих событий, взять да и поехать в эту даль дальнюю за какой-нибудь малозначительной надобностью такой среднеполосный житель вряд ли отважится. Тут же, в Сибири, смотаться за шестьсот километров в аэропорт какого-то дальнего родственника близких друзей встретить – никакая не проблема. Сел да поехал. И самым странным образом такой сибирский путешественник эти тысячу с гаком километров преодолевает одним днем, не заморачиваясь поиском придорожных отелей для многочисленных ночевок. Так что проскакать пятьсот верст до места будущего упокоения невинно убиенного медведя – это просто легкая прогулка. Сели да поехали.

Просто сесть, однако же, да и поехать не получилось.

А все дело в том, что на охоту съездить – это вам не до поселка Зима и обратно одним днем смотаться, для такого смешного путешествия даже термоса с чайком горячим не прихватывая. Тут специальная подготовка требуется. Тут, даже если до места охоты километров триста всего-навсего, а то и двести, без внушительного запаса провианта ну никак не обойтись. Да и вообще, кто в здравом уме и светлой памяти на охоту с чайным термосом и парой бутербродов в кармане поедет? Тогда это не охота получится, а смертоубийство какое-то. Что, вот просто так в лес приехали, животинку в свое удовольствие убили и, хлебушка пожевав, уехали? Не-е-е-ет! Не по-человечески это! Не по-душевному… А посидеть? А поговорить? Без этого ну никак невозможно! В этом вся суть и истина настоящей охоты. Это еще великий русский художник Перов правильно понимал. Понимал и потому охотников своих на привале написал, а не то изобразил, как эти замечательные мужчины по зверью из своих ружей залпами азартно пуляют.

Ну а где же еще можно охотникам умелым посидеть и по душам о жизни да обо всем прочем про между собой поговорить, как не в застолье дружеском? Только в нем и можно. Ну а застолье, вы это и без меня прекрасно понимаете, никаким застольем и считаться не могло бы, если бы действительно за столом не происходило. Ну а раз за столом, так и антураж у него соответствующим быть повинен. Не просто чистой скатеркой и полупустой солонкой такой стол накрыт быть должен. Обязаны на нем и закуски всяческие, и основные блюда, сиречь супы с горячим и десерты всевозможные, в достаточном количестве присутствовать. И что крайне желательно – не в один слой. Ну то есть покушать на таком мероприятии должно быть многим больше, чем попить.

И стало быть, по этой причине и для такой надобности, как охотничий ужин в кругу товарищей, все свободное пространство в багажниках бегемотообразных джипов заполнялось будущими охотниками как съестными припасами, так и припасами сугубо алкогольными. Объемы загружаемой снеди были несколько меньшими, нежели провиантский запас, виденный мною на «омике» «Титан», но все ж таки немногим меньшими. Запаса загруженной снеди хватило бы для прокорма армейского батальона на недельном марш-броске.