В общем, в День независимости в Гане, кроме народного ликования и трех танков, дефилирующих по площади Черной Звезды, особо полюбоваться было нечем. Народ ганский, по природе своей чрезмерно жизнерадостный, и во все остальные дни такое же ликование демонстрировал, а танков оба концессионера в прошлой жизни насмотрелись, и три облезлых Т‐62, коптящих жирным выхлопом дизелей, ни восторга, ни даже любопытства маломальского не вызывали. Остальные праздники Ганы были приурочены к религиозным календарям двух основных концессий страны и еще совсем невоцерковленным парням какого-то особого восторга не приносили. Красить яйца на Пасху они не то чтобы не хотели, а просто-напросто не умели, а держать пост в священный месяц Рамадан их не приучило исконно православное происхождение.

Возможно, в Гане были какие-то иные, давно и исторически сложившиеся национальные радости навроде Дня великой победы вождя Бапото над позорником Гвембешу или празднование Дня Вкусного Януария, основанного в честь первого миссионера, так неудачно набредшего в поисках новенькой паствы на собиравшуюся ужинать деревню ганских прародителей. И ведь наверняка такие были, но все они истерлись в народной памяти за давностью лет или были когда-то запрещены британским губернатором, троюродным внучатым племянником отца Януария. По этой причине сильно зайтись в каком-нибудь праздничном безумии, присущем исключительно Гане, у парней возможностей не было. Потому праздником, приносящим радость всем людям без исключения во всех странах и в каждом доме вне зависимости от достатка такого дома, оставался Новый год. Торжество, приходящее с завидной регулярностью и несущее с собой радостное расставание с прошлым и уходящим и не менее радостное ожидание чего-то нового и светлого. Праздновали Новый год и парни.

Принимая во внимание специфичность их географического положения, самый первый Новый год в Гане был встречен ими с необычайным оптимизмом и креативностью, бьющей через край. Они же в Африке, други мои! Они же не в двушке родительской, дружной толпой закадык в душной комнатушке понабившись, под завывание «Голубого огонька» и хриплые поздравления непросыхающего президента, в стельку нахрюкавшись, Новый год встретить могут! Здесь же даже просто на улицу выйди – и уже рачительную разницу и экзотику для зимнего праздника сыщешь, потому как не снег под ногами хрустит и уши мерзнут, а ночные птицы с цикадами орут и температура воздуха больше двадцати восьми! Тут за мандаринами полузелеными в супермаркет бежать не нужно! Тут можно дерево во дворе потрясти, и с него обязательно какой-нибудь новогодний фрукт свалится. И мандарин свалится, и банан свалится, и даже, очень может быть, арбуз. Сюда беспалый президент с распухшей рожей со своим обещанием светлого будущего никак не дотягивается, и оттого почему-то становится намного спокойнее. В общем, тут Африка, и, стало быть, нужно Новый год, чтоб потом все обзавидовались, по-африкански встречать. Креативненько как-нибудь. И вот, после недолгих терзаний частей мозга, за фантазию отвечающих, отринув все приглашения местного населения на рюмочку забежать, приняли парни решение испытать доселе невиданное для них удовольствие: встретить Новый год на берегу океана с возлияниями и купанием в открытом водоеме под удары курантов. Покинуть, так сказать, тепло и уют домашнего очага и отпраздновать семейное торжество в объятиях гостеприимной туристической инфраструктуры ганского побережья.