– Приветствую, господа! Чтой-то вы такие смурные, не выспались, что ли?

– Да <фигли> веселиться, Иваныч, – ответил врач Анцыферов. – Дали головную боль у бабульки. Мы приехали, а у неё, оказывается, жалобы на боль в груди, чуть живая лежит. ЭКГ сделали, там ишемия и полная поперечная блокада. И вдруг <фигак> и асистолия! Мы давай качать её, но бесполезно. А дочка её орёт как резаная: «Она из-за вас умерла, это вы её убили!». А мы-то вообще ничего ещё сделать не успели! Ну ладно, чёрт с ней. Я только одного не понимаю, как эти <распутные женщины> вызовы принимают? Для них что грудь, что голова, что опа, всё одинаково!

– Александр Сергеич, сходи в диспетчерскую и выясни культурно, как так получилось-то?

– Ну <ни фига> себе ты сказанул, Иваныч! Культурно! Из-за них мы смерть в присутствии схлопотали, какая тут, на х*ен, культура?

– Тогда желаю тебе удачи в некультурных разборках!

До конференции ещё оставалось время, а потому пришёл я в «телевизионку». Смотрю, а там среди прочих коллег Дмитрий сидит, который до недавнего времени был старшим врачом предыдущей смены.

– О, Дим, приветствую! Судя по всему, ты уже не старшой?

– Нет, Иваныч, ну её на х*ен эту должность! Я смену отработал и через полчаса уйду домой со спокойным сердцем. Мне теперь на*рать на всё, я только за себя отвечаю.

– Дим, так ведь помнится, ты уже уходил на бригаду и тоже самое говорил. Но потом всё-таки вернулся к старшинству.

– Дураком я был, Юрий Иваныч. Поддался на уговоры главного и начмеда. А теперь всё, хватит.

– И кто же теперь вместо тебя?

– Ольга Горшкова. Уж не знаю, как её уговорили, ведь она же и не помышляла об этом.

– Ну ничего, привыкнет, втянется.

Вот и конференция началась. Новоиспечённый старший врач Ольга Владимировна докладывала оперативную обстановку весьма уверенно. Когда дошла очередь до смерти у бригады Анцыферова, она возмущённо сообщила:

– Сейчас явился Анцыферов, устроил скандал и всех обматерил! Это что за поведение? Ну да, Юля перепутала повод к вызову, вместо «боль в груди» написала «головная боль». Но разве так можно себя вести? Сейчас он просто обругал, а в следующий раз вообще налетит драться! Я сейчас напишу докладную, влепите ему выговорешник, Игорь Геннадьевич!

– Ольга Владимировна, Анцыферова я не оправдываю, он своё получит. Но и с этой, как её, Юли вина тоже не снимается. Здесь не кружок кройки и шитья, где от перепутанных ниток трагедии не будет. А от фельдшера по приёму вызовов жизни пациентов зависят. Поэтому, Ольга Владимировна, я жду от вас две докладные: на Анцыферова и на Юлю.

Переключившись на ДТП, старший врач начала с вопиющего случая. Пьяный за рулём иномарки проехал на красный и на пешеходном переходе сбил двоих мужчин. Один отделался ушибами и был доставлен в травмпункт, а вот другой получил сочетанную травму, с которой его госпитализировали в областную больницу. Виновник хотел было уехать, но ему не позволили очевидцы произошедшего. Он оказался пенсионером МВД и, размахивая ксивой, стал грозить всем страшными карами. Однако никто почему-то не испугался и бывшего погононосца аккуратно передали в добрые руки гаишников.

Никак не возьму я в толк, чем руководствуются люди, пытающиеся прикрыть свои безобразия каким-либо удостоверением? По-видимому, они убеждены, что этот документ полностью освобождает от какой бы то ни было ответственности. Пьяным сел за руль? Ну ладно, так уж и быть, езжай с миром! Людей погубил или покалечил? Ничего, бывает, мы тебе строго пальчиком погрозим и предупредим, что некрасиво так поступать! Вероятно, именно так думают господа нарушители.