Кстати сказать, я регулярно почитываю наше местное сообщество автолюбителей в одной популярной соцсети. И заметил, что многие автовладельцы предпочитают жить «по понятиям». Стоит только появиться посту или видео о нарушении ПДД, как тут же на автора налетает целая свора с комментариями типа: «Ты – терпила и стукач!», «Смотри, земля круглая!» и тому подобное. Нет, я не наивный идеалист и не считаю наше государство правовым. Но всё-таки уголовные «понятия», к счастью, в ранг закона не возведены и общеобязательными не являются. Поэтому нет абсолютно ничего зазорного в том, чтобы сообщить о нарушении в соответствующий правоохранительный орган.

Далее слово взял заведующий оргметодотделом Александр Василич:

– Коллеги! С четвёртого сентября, на базе ТЦМК[11], начинается учёба по интубации трахеи. Хотя там будет не только интубация, но и проведение ИВЛ. От этой учёбы освобождаются те, кто её проходил в мае. Для остальных, в коридоре на первом этаже, я вывесил графики. Обязательно подойдите и посмотрите, чтоб потом никаких прогульщиков не было.

– Александр Василич, а у меня с четвёртого отпуск! – сказала фельдшер Антонова, известная скандалистка и оппозиционерка.

– Если вы никуда не уедете, значит, сможете прийти. Вам же это пригодится.

– Ага, щас, побежала! Если вам так нужно, вызывайте меня из отпуска и оплачивайте.

– Ой, всё, ладно, гуляйте свой отпуск! – прекратила перепалку Надежда Юрьевна.

Странная всё-таки женщина эта Антонова, можно сказать, загадочная. Умеет даже на пустом месте найти повод для конфликта. Нет, формально она, конечно же, права: нельзя просто так, за здорово живёшь, отозвать работника из отпуска. Но в данном случае ей достаточно было всего-навсего промолчать. Никто бы её не хватился и не наказал за неявку на учёбу. Однако ничего тут не поделаешь, ведь относится она к той категории людей, которым конфликты жизненно необходимы.

После конференции встретил Анциферова, уже переодетого и направлявшегося к выходу.

– Ну что, Александр Сергеич, Ольга на конференции доложила о твоём феерическом выступлении.

– Да мне вообще <пофиг>, пусть докладывает, что хочет. Что они мне сделают? Расстреляют? Выговор объявят? Да <имел> я этот выговор! Зато теперь они думать будут, как надо вызовы принимать!

– Хм, интересные у тебя методы обучения, Александр Сергеич!

– Ну так! Учись, Иваныч!

Почему-то Анцыферов мне очень напоминает гоголевского Ноздрёва и одновременно героя анекдотов поручика Ржевского. Такой же неудержимый, не стеснённый какими-либо условностями и называющий вещи своими именами.

Первый вызов прилетел, как всегда, в десятом часу: травмы обеих ног без кровотечения у мужчины пятидесяти двух лет. В примечании написано, что придавило воротами. Н-да, интересно, ворота с него убрали или придётся спасателей вызывать?

Подъехали к старинному, но добротному частному дому, возле которого нас встречали четверо мужчин. Деревянные ворота вместе с калиткой и часть забора были повалены. Чуть поодаль лежал пострадавший, к счастью, уже не придавленный, и громко стонал, пытаясь сдержать крик.

– Мужики, ему походу ноги переломало, сделайте что-нибудь, а то он от боли умрёт! – попросил один из мужчин.

Да, я был с ним полностью согласен. Грузить в машину пока не стали, решив сначала обезболить, чтоб шок не усугублять. В том, что шок уже развился, сомнений не было. Ведь пострадавший был бледен и заторможен, пульс частил. А давление сто на шестьдесят только подтвердило это. Пока мои парни катетеризировали вену, налаживали капельницу и обезболивали, я побеседовал с мужчинами.

– Как всё получилось-то?

– Мы ворота и забор переделываем.