– Ой, Андрей Ильич, да знаем мы, что они могут! – ответила фельдшер Никитенко. – Вы в прошлом году собирали данные наших детей, что якобы подарки будут дарить. И что? Дали только один билет на новогодний утренник. Мы на него даже и претендовать не стали! Ну а помощи от них вообще фиг дождешься! Уж не смешите вы, пожалуйста, своей заманухой!

– Так, подождите, Ассоциация проводит бесплатные образовательные мероприятия по системе НМО (непрерывного медицинского образования). И вам там начисляются баллы. Что в этот плохого-то?

– Плохое в том, что осенью вы с нас уже собирали наши электронные посты, чтоб туда поступили приглашения на бесплатные вебинары. Ну и где они? – спросил с места фельдшер Тюрин.

– Будут, обязательно будут! Ну а еще, практика показывает, что аттестацию и аккредитацию легче проходят члены Ассоциации.

– Ну, Андрей Ильич, я не член, но проходил аттестацию на высшую категорию. И что? Все прошло нормально, категорию мне спокойно присвоили, – сказал фельдшер Тимофеев. – Ну а потом, вы же говорите про Ассоциацию медсестер. Но мы-то – фельдшеры!

– Олег, она так называется для краткости, а полное название звучит «Общественная организация по защите прав и интересов специалистов со средним медицинским образованием».

– Не, я пока не буду, – твердо ответил Денис Тимофеев.

– Нет, ну слушайте, товарищи, с вами никак не договоришься! – раздосадовано махнул рукой Андрей Ильич и сел на место.

– Так, коллеги, не воспринимайте все в штыки! – обратился главный врач. Все средние медицинские работники должны иметь членство в Ассоциации! Я подчеркиваю: все. Без исключения. Сто рублей – это не деньги. Так что, оставляйте все свои возмущения, обиды и вперед, к Андрею Ильичу!

Когда все, возмущаясь разошлись, подошел я к Андрею Ильичу.

– Ну чего, Ильич, совсем достали тебя, я смотрю?

– Ну так сам же видишь, Иваныч какое <распутство> творится. Этот деятель из Департамента ножкой топнул и приказал всеми способами наполнить Ассоциацию. Хотя, другие как-то справляются. Вон, зам по работе с сестринским персоналом областной больницы, так у нее больше тысячи, почти все охвачены. Но так ведь она и работает-то, как цербер. Весь коллектив ее проклинает. Настоящий внутренний враг. Ну а мне зачем такое отношение? Чтоб, когда уйду на пенсию, только дурную память о себе оставить? Что люди обо мне хорошего вспомнят? Только и будут плохим словом поминать. Нут уж нет, будь, что будет, а задницу рвать ради этого я не намерен. И вообще, по большому-то счету, эта работа с Ассоциацией является общественной. В моей должностной инструкции ничего про это не сказано.

– А слушай-ка, Ильич, на второй подстанции же работает Анна Емельяновна, кастелянша. Ведь она же из наших, бывших, она и старшим фельдшером была последнее время, если не ошибаюсь, лет пятнадцать. По ней ведь чувствуется, что хочется ей в серьезные дела окунуться, а не рухлядь всякую перебирать. Вот и поручи ты ей эту общественную нагрузку!

– А что, Иваныч, идея-то неплохая! Я думаю, Анна Емельяновна согласится!

– Вот видишь: одна голова хорошо, а две – патология!

И мгновенно повеселев, Андрей Ильич бодренько зашагал в сторону административного корпуса.

Бааа, а в «телевизионке»-то, чудо чудесное стоит. Телевизор. Новенький. Смарт ТВ. Панель огромная. А уж каналов-то, каналов, за всю жизнь не пересмотришь! Да я таких и не видывал никогда. В общем, порешили мы с коллегами, никакими политическими темами себя не накручивать, а включили замечательный познавательный канал.