Не вызывали долго. Но и обедать еще рановато. Так что, всей бригадой засели мы в «телевизионке». И тут же, как по заказу – наш отечественный фильм про врачей. Правда, про акушеров-гинекологов. У роженицы возникла остановка сердца. Доктор самоотверженно начала непрямой массаж. Но, если б она его делала в реальной жизни, то пациентка бы гарантированно ушла из жизни. Спрашивается, неужели на съемках фильмов такая жесткая экономия, что нельзя потратиться на консультанта? Хотя, на эту тему можно вообще не тратиться. Нужно всего лишь посмотреть в интернете видео по сердечно-легочной реанимации.

Вот и вызов дали. Поедем на психоз к женщине восьмидесяти трех лет.

Встретила нас дочь больной, сама-то уж далеко не молодая, с потухшим взором и печатью скорби на лице.

– Здравствуйте! Все, не могу больше. Она меня со свету сживает, ведь я же никакой жизни не вижу. Она год на учете. В больнице лежала полтора месяца. Ну а что толку-то? Дома никакие таблетки не пьет, боится, что отравлю. Все нервы мне измотала, постоянно угрожает, обзывает по-всякому. Со всеми соседями переругалась. Ночами не спит, все на улицу рвется.

В квартире чисто, но как-то уныло и неуютно. Ощутимо воняло мочой. Больная с короткими седыми волосами и мрачным лицом, сидела на кровати, разглядывая собственные руки.

– Что, тварь, вызвала?! Уже спелись, да? Сколько они тебе посулили-то? – ополчилась она на дочь.

– Так, Антонина Степановна, успокойтесь и давайте поговорим спокойно. Мы же не в курсе, что у вас происходит.

– Да все вы в курсе! Вы одна мафия-то! Они меня газом травят! У меня уж от легких-то ничего не осталось! Вон, все руки мне сожгли! Я целый год это терплю! А тогда, как сказала правду, так меня быстренько в психушку спровадили!

– А кто вас травит и за что?

– Соседи из девяти квартир. Над нами Волковы живут, муж с женой. Он свою жену, Ольгу, «заказал», а я видела, как ее убивали. Вот меня и хотят убрать!

– Ну и как же вы это видели? Вы там присутствовали, что ли?

– Потолок стал прозрачным, и я все видела! До сих пор мне это ночами снится! Вот только в полицию идти побоялась. А надо бы!

– Антонина Степановна, а разве потолок может стать прозрачным?

– Да чего вы ко мне привязались-то? Что я вам, вру, что ли? Я к ним потом приходила, хотела сказать, что не буду на них заявлять. Но там какая-то незнакомая бабенка была. Она меня и слушать не стала, говорит, мол, ты – дура больная и пригрозила меня в психушку отправить. Ну а ты, Светка, – обратилась она к дочери, – за сколько продалась-то? Ждешь, когда квартира тебе достанется? Нет, моя дорогая, я лучше ее чужим людям завещаю, а тебя на улицу вышвырну! Думаешь, я не замечаю, как ты им продукты таскаешь? А постельного белья сколько ты им переносила? Где это все? Теперь я в нищете умру! Меня и похоронить будет не на что! Зароют, как бомжиху безродную!

– Антонина Степановна, одевайтесь и поедем в больницу.

– Ага, щщщас, вот прямо побегу! Нет уж, больше вы меня туда не упрячете! А ну-ка, давайте, уходите отсюда! Я вас не вызывала! Вы не имеете права без моего согласия!

– Мы имеем такое право. Давайте спокойно, по-хорошему соберитесь и поедем с богом.

– Так, хватит уже надо мной издеваться!

Короче говоря, мои Гера с Толей, мягко, но решительно, все же привели ее в машину.