Мир, в котором я живу

И вот, снова отступила весна. Сильный порывистый ветер наломал веток с деревьев. Небо беспросветно серое. Холодный дождь неприятно сыплет прямо в лицо. Зонт раскрывать бесполезно: хулиган ветрюга всенепременно его искорежит и из рук вырвет. Ладно, ничего страшного, от остановки до скорой всего-то ничего, минутки три.

И вновь нашу страдалицу-машинку не починили. Так что, в очередной раз будем на «чужой» работать. А кстати, после случая с пьяным Дамиром, выяснилось, что фельдшер оформляла допуск водителей вообще без их осмотра. Просто не глядя ни на кого, делала записи в журнале и шлепала штампики в путевках. Объяснила это тем, что народу очень много и все ее торопят. Говорит, мол, на их сознательность понадеялась. В общем, детский лепет, а не объяснения. Ну и больше не стала она подрабатывать. Сказала, что проще на лишние вызовы съездить, чем с ордой мужиков возиться. Да, предрейсовые и послерейсовые осмотры проводят наши фельдшеры выездных бригад, по внутреннему совместительству. Разумеется, не все подряд, а лишь те, кто прошел соответствующее обучение в наркологии. На штатную же должность никого не сыщешь: не находится желающих работать с разрывом во времени.

Объявили врачебно-фельдшерскую конференцию. Началась она, как ни странно, с приятных моментов. Две телефонных благодарности поступили на фельдшеров. Ну хоть какой-то лучик света пробился сквозь сумрачные трудовые будни. После доклада старшего врача, слово взяла начмед Надежда Юрьевна:

– Коллеги, в очередной раз напоминаю вам, что никакие спазмолитики внутривенно не вводим! Только в мышцу! Иначе случится так, как вчера у фельдшера Кручинина. Сделал он больному с почечной коликой <Названия двух спазмолитиков>, на свою голову! Потом вызывал на себя БИТов: больной сознание потерял и давление упало чуть ли не по нулям. Еле в себя привели!

– Коллеги, если вопросов нет, всем спасибо! – подвел итог главный.

Эх, где ты, былое времечко, когда на конференциях мы проводили клинические разборы и обменивались опытом? Видать, ушло все это безвозвратно, утопло, канув в Лету.

А в новом-то телевизоре, оказывается, есть уйма всяческих каналов! Но, пожилой врач Токарев не дремал. Хотел он было, по своему обыкновению, переключить на новости, но мы все хором не позволили ему учинить безобразие.

– Нет уж, – говорю, – Александр Савелич, новости ты в своем смартфоне посмотришь.

– Дык у меня же не смартфон, а обычный кнопочный телефон!

– Значит, когда-нибудь в другой раз посмотришь. А вообще, не переживай, Савелич, если, не дай Бог, что-то из ряда вон выходящее случится, то в неведении не останешься!

Забубнил он недовольно, но попытки оккупировать телевизор, прекратил. Вот и славненько! Посмотрели мы старую добрую французскую комедию с неподражаемым Пьером Ришаром, получив заряд положительных эмоций.

Надо же, времени уже начало десятого, но вызывать нас никто и не думает. Нет, это я не вслух. Публично такие слова не произносят, иначе спугнешь свое счастье. Вот приехала фельдшерская бригада. Влад Сорокин и Миша Старостин, оба мрачнее тучи.

– Что стряслось, парни, отчего такие смурные?

– Да что… Дали больной живот у бабули семидесяти трех лет. Ну приехали мы такие на расслабоне: а с чего напрягаться-то, нормальный же вызов? Короче, пощупал я ей живот, а она посмотрела на нас как-то загадочно и говорит: «Ой, мальчишки, а ведь я сейчас умру!». И что вы думаете? Взяла и умерла.

– Это как, вот прямо сразу, что ли?

– Да, прямо сразу. Асистолия. И все, что ни делали, совершенно бесполезно. Ну а муж ее, как взбесился, попытался на нас в драку кинуться. «Вы ее угробили!» – кричит.