Так, ну что тут у бедолаги? А у него все очень невесело. Из всего, что было видно невооруженным взглядом, уверенно складывалась сочетанная травма. Перелом основания черепа под вопросом, закрытый внутрисуставной перелом правого коленного сустава, закрытый перелом лучевой и локтевой костей левого предплечья. Травматический шок 1 степени. И кстати сказать, лично мне не дано понять, почему в меддокументации, простые человеческие руки и ноги, мы должны обзывать какими-то непонятными «конечностями»?

А далее, после обезболивания и оказания прочей помощи, произошла мрачно-зловещая сцена. Пострадавший поманил меня скрюченным пальцем. Терзаемый нехорошим предчувствием, я склонился над ним.

– Что, Анатолий Василич?

– Где моя палка? – прохрипел он.

– Василич, дружище, ну ее на фиг! – проникновенно ответил я. – Тебе сейчас о другом нужно думать!

– Так ведь жалко палку-то!

Но эти слова я оставил без ответа. И умчали мы Василича в отделение сочетанной травмы на долгое-предолгое лечение.

Все-таки приехали мы на Центр. Пообедали, чайку крепенького накатили, дозу никотина приняли, ну и на боковую залегли. А нет, не сразу залегли. Сходили сначала, извиняюсь, в женскую комнату отдыха. Но не с какими-то непотребными целями, а посмотреть мужскую парфюмерию. Этим товаром наша фельдшер Наталья Филимонова торгует. Цены, конечно, дешевые, можно сказать, несерьезные, но зато и запахи соответствующие. Нет уж, такое мне и задаром не нужно.

Вызвали около четырех. Поедем на психоз к восемнадцатилетней девушке.

Встретила нас дама, настроенная крайне воинственно.

– Так, вы зачем приехали? Кто вас вызвал? – гневно спросила она.

– К Екатерине Малышевой. А вы ей кем приходитесь?

– Я – ее бабушка. А вы, психиатры чертовы, всю жизнь ей испоганили! Девчонку на учет поставили, таблетками запичкали, закололи! Оставьте вы ее в покое!

– Но ведь Катя сама нас вызвала, мы же не по своей инициативе приехали.

– А вы не идите у нее на поводу! Давайте, уезжайте отсюда!

– Нет, мы никуда не уедем. А если будете нам мешать, то вызовем полицию.

После этих слов госпожа умерила свой пыл и нас пропустила.

Больная плакала, сидя на кровати. Невысокая, худенькая, одетая в голубой фланелевый халат, она являла собой абсолютную беззащитность.

– Здравствуй, Катюш, что случилось?

– Мне бабушка не дает пить таблетки…

– И правильно! И не дам! Ты посмотри, в кого ты превратилась с этими таблетками! – закричала бабушка.

– Так, уважаемая, если я еще хоть слово от вас услышу, то уже точно вызову полицию и сдам вас к такой-то матери! – рявкнул я. – Выйдите из комнаты! Быстро!

Удивительно, но послушалась она, вышла, бормоча что-то недовольное.

– Ну что, Катюш, вот теперь, спокойно рассказывай, что случилось?

– За мной опять следят, и опять «голоса» появились. Это потому, что я таблетки пить перестала.

– А кто следит?

– Да я не знаю точно. Какие-то злые люди.

– Ты их видишь?

– Нет, не вижу. Я просто чувствую, что они есть, они постоянно рядом со мной.

– Ну а «голоса» откуда слышатся?

– Один из головы, второй из живота. А можно я не буду рассказывать, что они мне говорят? Иначе мне очень страшно.

– Конечно можно, Катюш. В больницу согласна поехать?

– Да, согласна, ведь я же для этого вас и вызвала.

На прощание, бабушка разразилась громкими проклятьями в наш адрес.