– Ну что, солнце, а тебе слабо дать санитару по морде?

– А пошла ты на фиг! Не нужна ты мне! – решительно ответил Сергей.

– Ааа, вооот ты как?! Ну, ну, только учти, что я такого не прощаю!

Продолжать диалог он не стал. Даша еще много раз пыталась к нему пробиться, но Сергей стойко терпел и на провокации не поддавался. Ну а потом, под влиянием лечения, «голос» поначалу стал тихим и невнятным, а потом и вообще пропал. Ну а главное, он наконец-то понял, что и угрозы никакой не было. И от этого осознания стало очень легко и свободно.

В стационаре Сергей находился около двух месяцев. Окончательным диагнозом было шизоаффективное расстройство смешанного типа с параноидным синдромом.

Все фамилии, имена, отчества изменены.

Сотрудник «наружки»

Алексей Петрович Матушкин, 71 год. Вдовец. Страдает сосудистой деменцией, наблюдается в психоневрологическом диспансере. До сорока шести лет работал в «Семерке» – Седьмом управлении одного из областных управлений внутренних дел. Занимались эти «семерки» наружным наблюдением (в настоящее время это оперативно-розыскное мероприятие называется «наблюдение»).

С утра пораньше Петрович готовился к работе. Да, да, именно к работе. Достал из шкафа старенький бинокль, из холодильника – бутылку дешевой минеральной воды, приготовил блокнот с ручкой и стал внимательнейшим образом наблюдать за квартирой в доме напротив. Нет, Петрович не увлекался подглядыванием за женщинами. Он выполнял более серьезную задачу. Ведь в той самой квартире некий мужчина изготавливал нечто подозрительное, похожее на взрывное устройство, посвящая этому занятию не менее полутора часов ежедневно. По правилам наружки присвоил ему кличку «Взрывник». А кроме того, к нему ежедневно приходили другие мужчины, которые вели серьезные разговоры на криминальные темы. Откуда Петрович это знал? Ну сами судите: один изготавливает непонятно что, а другие, с серьезными лицами, с ним что-то обсуждают. Не, ну ведь криминал же чистой воды! «Настоящий стационарный пост наружного наблюдения!» – гордился Петрович. Нет, конечно же, настоящее наружное наблюдение никогда не ведется по инициативе самих «наружников». Инициатором всегда выступает оперативник гласного подразделения правоохранительного органа. Причем, выставить «ноги» – это весьма забюрокраченная процедура. Но Петрович уже не настоящий сотрудник, а всего лишь, пенсионер. Какой с него спрос. Но, когда он выведет на чистую воду террориста, а он ни минуты не сомневался в том, что разрабатывает именно террориста, все огрехи с него снимутся, оставив место заслуженной награде.

Ну точно, уже сидит за столом, чего-то делает. Только что именно, вот в чем вопрос! Вроде бы чего-то паяет, а может и не паяет, а что-то соединяет и скручивает. Вот, пошел куда-то. Ага, посетитель пришел. Лица, конечно, не разглядеть, только светлая куртка и кепка. О чем-то начали говорить. «Так, хорошо, а я уже одетый, только квартиру запереть и быстро выйти! И перехвачу я этого типа. Вот уж сколько лет прошло, а хоть сейчас на линию!» – с гордостью подумал Петрович и быстро вышел из квартиры.

Остановился он у последнего подъезда и стал терпеливо ждать. Да, служба в наружке приучила его к терпению. Ведь порой объекта приходилось и по более суток ожидать, сменяя друг друга. Петрович, конечно, понимал, что в одиночку наружное наблюдение не ведется. Для этого нужно транспортное средство и группа из трех-четырех оперативников. А также, спецтехника для негласной фото— и видеосъемки, набор сменой одежды, головных уборов и даже париков, чтобы оперативник не примелькался, деньги. Но ведь он давно уже не был действующим сотрудником, откуда ему все это взять?

Вот, наконец, этот тип вышел.