– Понятно, принял.

Чудеса какие-то…

Дверь нам открыла молодая, красивая брюнетка с холодным взором.

– Вы психиатр? – прямо с порога строго спросила она.

– Да.

– Хорошо, проходите. Доктор, а можно нам без санитаров поговорить? – поинтересовалась мадам.

– Во-первых, они не санитары, а фельдшеры. Во-вторых, мы – одна бригада. В-третьих, никаких секретов по работе у нас друг от друга нет. И врачебную тайну мы храним одинаково, – спокойно объяснил я.

– Очень много слов, доктор! – с высокомерным недовольством заявила она. – Ну, ладно. Короче говоря, мне нужно госпитализироваться в четвертое отделение. Я вам нормально заплачу. Просто у меня на работе серьезные неприятности, и мне нужно в больнице полежать определенное время.

«Ишь ты, милая, куда захотела-то!» – подумал я. Четвертое отделение областной психиатрической больницы, так называемое «санаторное», мечта многих. Там режим мягкий, со свободным выходом, условия прекрасные. Одним словом, настоящий санаторий для людей с невротическими расстройствами.

– К сожалению, по скорой четвертое отделение не принимает. Вам нужно обратиться в психоневрологический диспансер, взять направление…

– Ой, да все это я знаю без вас! – бесцеремонно оборвала она меня. – В этом вашем диспансере нужно очередь выстоять среди дураков, потом кучу анализов сдать, потом опять очередь, чтобы направление дали! Все это я уже проходила! Я же вам сказала, что заплачу!

– Послушайте, уважаемая, никаких денег мы у вас не возьмем и никуда не повезем. Я понятно разъяснил?

– Так, не хамите мне, пожалуйста! Я вам не уважаемая! – Дамочка аж раскраснелась от гнева.

– Ну, извините, я ж не знал, что вы не уважаемая!

– Так, все, уезжайте, надоели! – взвизгнула она.

– И вам всего доброго! – душевно попрощался я.

Ответом нам была громко хлопнувшая дверь…

– Центральная, шестая свободна!

– Сюда, шестая!

Ну, наконец-то! Сейчас поедим, чайку врежем, а может и горизонтальное положение принять получится. У крыльца задумчиво курила старенькая дезинфектор Нина Петровна.

– Ну что, Иваныч, всех дураков вылечил? – поинтересовалась она.

– Нет, Петровна. Лечить можно только психически больных, а дураков – бесполезно.

– Эт точно…

Часа два не вызывали. Эх, красотища, почаще бы так! Но все хорошее не вечно…

Очередной вызов подтвердил, что закон парных случаев существует: «Адрес такой-то, Дзержинский отдел полиции, М., 49 л., психоз, больной учетный».

– И снова здравствуйте! – поприветствовал я уже знакомого оперативного дежурного. – У вас прям не отдел полиции, а филиал психиатрической больницы!

– У нас тут филиал дурдома, – поправил меня он. – Короче говоря, ваш клиент в Преображенском мужском монастыре чертей гонял. Окна побил, батюшке по физиономии врезал. Потом монахи его связали и нам сдали. Доктор, только постарайтесь уже без долгих бесед, забирайте его побыстрей, а то нормальные злодеи от него страдают! Он здесь чуть драку не устроил!

– А откуда известно, что он учетный?

– Он сам и сказал.

В одиночной клетке сидел худощавый мужичок, небольшого роста, с аккуратной бородкой, одетый в грязноватую серую ветровку и потрепанные джинсы.

– О, здравствуйте, доктора! – радостно поприветствовал он нас.

– Здравствуйте.