Амина приехала в Хаммарё на автобусе, когда услышала в новостях об исчезновении Беатрис. Чарли предложила подвезти ее обратно в город.

— Я не живу в городе, — ответила Амина. — Я живу в Крунупаркене. Это за городом.

— Тогда мы отвезем тебя туда, — сказала Чарли. — Нам все равно нужно задать тебе несколько вопросов.

Крунупаркен располагался в пяти километрах от центра Карлстада. Они припарковались между двумя машинами с пятнами ржавчины и прошли через двор с песочницей и покосившимися качелями. Маленький мальчик катался по двору на скрипучем трехколесном велосипеде, за ним по пятам шла девочка лет десяти.

Супружеская чета Халиль жила на втором этаже двухэтажного дома — такие дома стояли тут в ряд и наводили на мысль о шестидесятых годах прошлого века. На некоторых фасадах краска совсем облупилась.

В холле их встретил мужчина.

— Это Джамал, — сказала Амина. — Он не очень хорошо говорит по-шведски, но все понимает.

Джамал кивнул и поздоровался с ними за руку.

— Не надо снимать обувь, — покачала головой Амина. — Полы грязные. Я так много работаю, что дома не успеваю. Надеюсь, вы понимаете.

Чарли кивнула. Если она что-то понимала, так это людей, у которых дома не убрано. «Однако неправда, здесь вовсе не грязно», — подумала она, последовав за Аминой в крошечную кухоньку. В квартире было чисто и прибрано. На стене над кухонным столом висела фотография в рамке — три девочки в одинаковых красных платьицах и с бантами в волосах. Старшая нежно обнимала двух младших. Дочери Амины и Джамала? Чарли не заметила в квартире никаких признаков присутствия детей — ни игрушек, ни маленьких ботинок и курток в прихожей.

— Мои дочери, — сказала Амина, заметив, что Чарли разглядывает фотографию. Чарли хотела было спросить, где они, но увидела ответ в глазах Амины.

— Им было год, три и четыре, когда они погибли, — сказала Амина. — И их папа тоже. Мы из Сирии.

— Соболезную, — проговорила Чарли.

— Я тоже, — сказал Андерс.

Амина повернулась к мойке и стала наливать воду в чайник. Чарли посмотрела на ее красные потрескавшиеся руки, когда она ставила на стол чашки, и подумала о ее детях, о той семье, которая у нее когда-то была. Представив себе Амину с мужем и тремя маленькими детьми, она поспешно отмела образы взрывов, бомб и изуродованных детских тел.

Джамал сел за стол, и только теперь Чарли заметила, что у него на левой руке не хватает большого и указательного пальцев. Поймав ее взгляд, он быстро убрал руку, положив ее себе на колени.

— Как давно ты работаешь у Фриды и Густава? — спросила Чарли, отпив глоток чая.

Амина кинула взгляд на мужа, словно ей нужна была помощь, чтобы вспомнить. Казалось, она нервничает. «Возможно, потому, что работает нелегально», — подумала Чарли.

— Два года, — ответила она через некоторое время. — Очень хорошая работа. Я работаю, когда свободна от учебы.

— Что ты изучаешь? — спросила Чарли.

— Я учусь на санитарку, — объяснила Амина. — Если получится, хочу потом стать медсестрой.

Она посмотрела на Джамала, который с гордостью улыбнулся.

— Мы тут только три года, — сказал Джамал, показывая три пальца. — Но моя жена очень способная, очень.

— Мне просто нравится учиться, — сказала Амина.

— Как часто ты убираешь?

— Ты имеешь в виду — у Фриды и Густава? — переспросила Амина.

— Ты и у других работаешь?

— Да, но больше всего у Фриды и Густава.