Сара

Когда я проснулась, в комнате царил полный мрак. Что-то было не так. Прошло некоторое время, прежде чем я поняла — тишина. С верхней кровати не слышалось дыхания Лу.

— Лу! — шепотом окликнула я.

Ответа не последовало.

Я села.

— Лу!

Ее не было в комнате. Я надела тапки и пошла в комнату Никки. И там двухэтажная кровать пустовала.

Позади меня раздались мягкие шаги. Я обернулась и увидела Пикколо, которая сразу же завиляла хвостом.

— Где все? — спросила я. — Где девочки?

Уродливый хвост Пикколо заработал еще сильнее, затем она побежала к лестнице. Я последовала за ней. Когда мы спустились на цокольный этаж, Пикколо остановилась у большой закрытой двери и поскреблась в нее.

— Там кто-то есть? — прошептала я.

Пикколо заскулила и снова поскреблась в дверь.

Поколебавшись пару минут, я нажала на ручку, и дверь открылась.

Они сидели кружком на полу — в ночных рубашках, тапочках и гибернальных шляпах. В первое мгновение мне показалось, что передо мной сборище сумасшедших из прежних времен — несчастные души, не находящие покоя после лечения на вращающихся стульях, проваливающихся под ногами люках и лоботомии.

— Кто там? — произнес чей-то голос. — Выступи из тьмы, чужак!

— Это я.

— Садись, Сара, — сказала Лу. — Мы как раз собирались слушать сказку.

Я вошла в комнату. Посреди круга стояли бутылки с зажженными в них свечами. Пламя свечей отбрасывало тени на их бледные лица под полями шляп.

— А что будет, если нас тут застукают? — спросила я.

— Никто нас не застукает, — ответила Лу и подвинулась, освобождая мне место. Она взяла у Никки бутылку.

«Душевный покой» — так папа называл крепкие спиртные напитки. Он так и говорил: «Бутылка душевного покоя». «И в этом он был совершенно прав», — подумала я, когда обжигающая жидкость потекла в горло и тяжесть, давившая на грудь, отступила.

— Продолжай, Никки, — сказала Лу.

Никки опустила голову и продолжала:

— Жила-была девочка…

Она подняла голову и попросила всех нас закрыть глаза.

Я закрыла глаза, от души желая быть такой девочкой, которая еще верит в сказки и истории со счастливым концом. Я хотела бы, чтобы где-то оставалась для нас надежда, чтобы мы вышли из «Умопомрачения» здоровыми, сильными личностями и обрели нормальную жизнь. Ничего сверхъестественного, просто самую обычную жизнь.

Я сидела с закрытыми глазами, когда Никки стала рассказывать про девочку в крошечной однушке в многоэтажке в пригороде. Так я сидела, пока она рассказывала о том, как не хватало денег, как холодно было в квартире, о голоде и о том, как мама хваталась за любую подработку. Я еще крепче зажмурилась, когда она рассказала про младшего братишку, о котором ей пришлось заботиться в те ночи, когда мама не приходила домой.

— Почему она не приходила? — спросил кто-то.

— Тихо! — сказала Лу. — Не прерывай сказку!

Мы сидели молча, слушая продолжение. Все началось с глотка вина, потом сигареты и таблетки, потом кое-что потяжелее. Просто потому, что ей хотелось ощутить покой. Иногда ей хотелось чувствовать себя спокойной и счастливой.

— Продолжай, — сказала Лу, когда Никки смолкла.

— Даже не знаю, захотите ли вы слушать дальше, — пробормотала Никки. — Не самая приятная история.