Там стояла маленькая бутылочка с красным вином и буквально просила, чтобы ее выпили. Отпив три больших глотка, Чарли ждала, пока придет долгожданное чувство покоя. «Плевать, что эффект недолговечный, а похмелье тяжелое, — подумала Чарли. — Игра стоит свеч».

Ей вспомнился последний визит к психологу.

— Расскажи мне какое-нибудь воспоминание детства, — попросила Эва. — Первое, что придет в голову. Что ты помнишь?

— Маму.

— Свою маму?

— Да.

— Что она делает?

— Она… танцует. Она танцует в нашем саду в Люккебу.

— А ты? Что делаешь ты?

— Я сижу на подоконнике в своей комнате и смотрю на нее. Я хочу, чтобы она зашла в дом, потому что на ней слишком мало одежды, а на улице холодно, но она словно бы не слышит меня, так что я… я выхожу в сад и пытаюсь увести ее, но она слишком быстро движется.

— Пусть она остается в саду, просто сделай музыку потише. Что бы ты сказала ей сейчас, если бы она остановилась и послушала тебя?

— Чтобы она зашла в дом, потому что уже поздно… что я боюсь…

— Чего ты боишься?

— Что она покинет меня, что я останусь одна.

— Скажи ей об этом.

И Чарли закрыла глаза, вызвала в памяти образ сада в Люккебу, где музыка стихла и Бетти замерла в разгар танца.

— Я не хочу, чтобы ты покинула меня, мама. Я не хочу остаться одна.

Чарли вернулась в постель, достала телефон, посмотрела температуру и констатировала, что прогноз верен. Всего два градуса. Она надеялась, что Беатрис не замерзнет, что кто-то — кто бы это ни был — согревает ее. «Пусть мы найдем ее живой», — подумала она. Однако замерзшее маленькое тельце так и стояло у нее перед глазами, когда она засыпала. Синие губы, закрытые глаза.

Ночью мне приснился стрелок в торговом центре. Он ходил с заряженным ружьем и стрелял во всех подряд. Люди падали на пол, истекали кровью и умирали. Мне пришлось спрятаться с малышкой за картонными коробками. Она дергалась и ныла. Если она сейчас же не замолчит, все пропало! Мне пришлось закрыть ладонью ей рот — и держать слишком крепко и слишком долго. Но мне просто хотелось, чтобы она осталась жива!

15

В восемь утра в воскресенье Чарли и Андерс встретились в фойе и быстро позавтракали в пустом ресторане отеля.

Когда они с бумажными стаканчиками кофе в руках уже направлялись к машине, у Чарли зазвонил телефон. Это была Стина.

— Вы уже едете? — спросила она.

— Стартуем, — ответила Чарли. — Что-то случилось?

— Рой только что позвонил в реабилитационный центр, где находится брат Фриды, и… его там нет. Он ушел три дня назад.

— Но ведь ты сказала, что…

— Это наш прокол, — вздохнула Стина. — Мы…

— Можешь не объяснять, — поспешно перебила ее Чарли. — Просто дай мне его адрес — или кто-то уже туда поехал?

— Я звоню тебе первой. Он живет по адресу Грювлюккевеген, 12.

— Но разве близким не сообщили, когда он сбежал? — спросила Чарли.

— Похоже, что нет. И еще одно, — продолжала Стина. — Рой снова пробил его по реестру. Похоже, тот дурень, который проверял его в первый раз, пропустил одну вещь.

— А именно?

— Секс с несовершеннолетней.