— Не похоже на предательство, — проговорил Андерс.

— А я так считаю, — сказал Никлас. — Не дает мне ничего, даже на квартплату, а сама буквально купается в деньгах с тех пор, как вышла замуж. Говорит, что это ради моего же блага, но я в это не верю. Мне кажется, она зазналась. Забыла, откуда родом.

— А откуда она родом? — спросила Чарли.

— Что?

— Я спрашиваю, откуда она родом.

— Из Молкома, — ответил Никлас. — Дочь двух алкашей, сестра наркомана.

На некоторое время воцарилась тишина. Чарли представляла себе брата и сестру в маленьком поселке в окрестностях Карлстада — казалось, она слышит звуки пьяной ссоры, чувствует их тревогу перед лицом той непредсказуемости, с которой всегда сопряжена жизнь в семье родителей-алкоголиков.

— Когда ты в последний раз навещал Фриду? — спросила она.

— Я никогда не бывал в этом доме, который они себе купили, когда вернулись из…

— Из Москвы, — подсказал Андерс.

— Да, так вот, я там никогда не был. Почему вы спрашиваете? Меня ведь не… Проклятье, да попадись мне тот урод, который ее украл, я ему…

— Предоставь это нам, — сказал Андерс.

— Как бы ты описал свою сестру? — спросила Чарли.

— Она блондинка с голубыми глазами…

— Я имела в виду — как личность.

— Сорри, — пробормотал Никлас. — Я должен был сообразить. Она… в детстве она была довольно стеснительная, но потом стала… более общительной и теперь… иногда мне кажется, я и не знаю, какая она сейчас.

— А какие у тебя отношения с Густавом Пальмгреном?

— Нет у нас никаких отношений, — буркнул Никлас. — Этот человек не водится со всякой швалью… по крайней мере, с той швалью, к которой отношусь я.

— Ты хочешь сказать, что он общается со швалью другого рода? — уточнила Чарли.

— Он сам последняя шваль, — буркнул Никлас. — Просто в глянцевой упаковке.

— Ты не мог бы пояснить свою мысль? — попросила Чарли, удивленная яркостью метафоры.

— Так ведь и он сам, и его приятель… как его там, черт…?

— Давид Юландер? — подсказала Чарли.

— Вот именно. Никто из них не чужд… — он приложил палец к одной ноздре и сделал вид, что вдыхает кокаин.

— А ты откуда знаешь?

— А ты как думаешь?

— Ты что, продавал им?

— На этот вопрос я отвечать не собираюсь. Я хоть и дурак, но не настолько. Но, поверь мне, я знаю.

— Это серьезная… в смысле, зависимость? — спросил Андерс.

— Такие, как Густав и Давид, в настоящую зависимость не впадают. У них зависимость только от денег и власти. Но на вечеринке оба любят прикайфнуться. С третьим дело обстоит хуже.

— С третьим? — переспросила Чарли.

— Да, — подтвердил Никлас. — Тот бедняга, которого потом выдавили. Он чертовски обиделся.

— Ты о ком говоришь? — спросил Андерс.

— Черно-белый, — ответил Никлас. — Не знаю, как его зовут на самом деле. Антон! — крикнул он. — Как настоящее имя Черно-белого?

Антон снова вышел в кухню.

— Ты чего орешь? — спросил он.

— Я просто хотел спросить, как на самом деле зовут Черно-белого.