Я указал на сухое жало.

— Вот эта хрень торчала у тебя из спины.

— Вот почему платье порвано… А я сначала подумала, что ты меня хотел…

Она замолчала, но и так все стало ясно. Согласен, вид у меня не как у героя из любовных романов.

— Исходя из моего состояния, большой вопрос, кто кого мог.

— Значит, ты врач?

Я сначала удивился, а потом понял. Ну да, я же вытащил из нее жало.

— Нет, прямой эфир миссии «Красного креста» часто смотрел. Просто решил, что лучше эту хрень вытащить.

— Итак, мы возвращаемся к тому, с чего начали. Что это за хрень?

— У меня нет на это ответов. Просто какая-то непонятная хрень.

— Замечательно, — заключила Наташа, но было ясно, что такой финал беседы ее не устроил.

Извини, а что я тебе скажу? Что какая-то непонятная фигня воткнула в тебя жало и пыталась сделать нечто нехорошее? И что как зовут фигню и что именно делать, я не знаю?

— Ладно, если мы во всем разобрались, я пойду.

Я попытался встать и понял, что ноги меня не держат. Весело. И как теперь жить?

— Тебе в больницу надо, — заключила Наташа.

— Нет, там не помогут. Домой нужно добраться. Немного отлежусь, и все ок будет.

Ага, приложу подорожник и беса к больному месту, а завтра буду скакать козликом.

— У тебя уже случалось такое?

— Бывало, — бойко соврал я. — Я называю это пятничный расслабон.

— Сегодня среда.

— Видимо, в этот раз раньше началось.

— Если ты никуда не торопишься, я схожу в душ и отвезу тебя куда скажешь.

Я кивнул. Будто у меня был выбор, блин. Тут бы даже захотел уйти по-английски — не смог бы. И не по той причине, что почти чистокровный русский.

Пока ждал Наташу, достал из кармана телефон. И при взгляде на дисплей в груди похолодело. Четырнадцать пропущенных от Зои. Ох, ну да… Я же после вчерашнего звонка просто пропал. Быстро зашел в приложение мобильного банка и перевел нужную сумму администратору. Хотя, едва ли это избавит меня от объяснений.

Наташа вышла спустя полчаса. Я уже успел состариться и почти умереть. Я по молодости тоже носил волосы, но и тогда процесс мытья у меня занимал не больше пяти минут. Не представляю, что вообще там все это время можно делать. Жертву какому-нибудь демону приносить, что ли?

Подумал, но почему-то смешно не стало. В мире, где теперь предстояло жить, ничего нельзя было сбрасывать со счетов, в том числе и многочисленные ритуалы. Благо, в руках Натальи не оказалось кривого окровавленного ножа и головы барана. Значит, день не так уж плох.

Я же посмотрел на нее другим взглядом. Без разорванного платья и потекшей туши она оказалась вполне ничего. Нос прямой, глаза карие, губы чуть тонковаты, словно Наташа все время о чем-то серьезно думает. И одета просто — в майку и синие джинсы, которые очень неплохо выделяют ее фигуру. Да, она чуть постарше Зойки, но всего на пару лет. Тьфу, нашел о чем думать — сравнивать женщин, да еще которые имеют ко мне опосредованное отношение.

— Прости, не помню, как тебя зовут.

— Матвей.

— Красивое имя. Так вот, Матвей, скажи, если бы у тебя в зубах застряла веточка петрушки, ты бы хотел, чтобы случайный человек сказал об этом, или нет?

— Конечно, хотел бы.

— Так вот, Матвей, тебе бы тоже в душ. Несет жутко.

Я рассмеялся. Искренне. Крутой заход. Причем, все было сделано довольно просто и изящно. Она сама сначала спросила, не обидит ли меня подобное замечание, а после его озвучила.

— Наташа, ты меня очень извини, но сам я не помоюсь.