— А если прикажу? — я стал проверять границы дозволенного.

— Исполню в меру сил и способностей. Правда, полы я мою плохо. Прошлая хозяйка ругалась, что грязь одну размазываю, а после и вовсе отступилась. Стряпать с детства не умел, не мое это. А если по дому помочь…

— Ну хоть что-то.

— … то лучше кого нанять, у меня обе руки левые.

Григорий продемонстрировал свои конечности. К слову, вполне нормальные для того, кто был бесом. Разве только пальцы чуток волосаты, но в пределах средних значений по шкале «хоббитности».

— И какой тогда от вас прок? — спросил я.

— Через меня к тебе промысел для хиста будет приходить. У рубежников всегда так поначалу бывает, силы своей не чувствуют, вот и тратятся. Я же тебе помогу, напитаю.

— А что это еще за хист такой? — спросил я.

— Хист? — озадачился Григорий, словно никогда прежде об этом не задумывался. — Да хист он и есть хист. То, что нас от обычных людей, от чужан, отличает.

— Нас? То есть нас с вами?

— Так, да не так, — нахмурился Григорий. — Я с хистом рожденный. Ты же его приобрел. Сейчас он размером с косточку яблочную, на то ты и малахольный рубежник. До пятого рубца ивашками таких зовут. Но если повезет да желание своего хиста узнаешь, то в целое дерево вырастет.

— А сам я этот хист восполнить не смогу, что ли?

— Сможешь, но очень медленно делать будешь. Со мной сподручнее, — уверенно заявил Григорий.

— Понятно, вы моя регенерация маны, короче, — сделал я вывод на основе компьютерных игр.

— Скажешь тоже, какая же я манна. Так, делаю что могу, — будто бы даже застеснялся бес.

— Ладно, едем дальше. Что еще за рубежник и с чем его едят?

Я еле успевал за объяснениями беса, но человеческое любопытство брало верх. Хотело узнать еще больше.

— Знамо дело, кто за рубеж перешагнул. Вот вчера ты был обычным человеком, а после хист получил — и все. Теперь рубежник, разные миры видеть можешь, как и тебе подобные.

— А что значит узнать желание хиста? — поинтересовался я.

— Хист — он вроде бы как свой замысел имеет, — ответил бес. — Слышал, поди, как раньше говорили, что ведьмы кровь у девственниц пили или младенцев убивали?

— Нет, не слышал, в нашем районе с преступностью чуть попроще.

— А ты, я смотрю, еще и остряк каких поискать, — почему-то вздохнул Григорий. — Тяжело тебе будет. Ну да ладно, я к тому, что не из-за удовольствия они. Некоторым такое даже не нравится. Просто хист такой, подобных жертв требует, чтобы сильнее стать.

Я как-то пропустил тот момент, когда собственный слуга стал мне «тыкать», а я до сих пор ему «выкал». Хотя сейчас меня интересовало немного другое. Тот самый хист, который что-то вроде венома. Живет в твоем теле и требует творить дичь.

— Это че, мне надо младенцев убивать будет? Такая себе перспектива.

— Да нет, хозяйка же до ведуньи доросла, а младенцев я в доме не видел. Может, конечно, в лес куда ходила, — тут он задумался. — Да шучу я. Я тоже остряк. Со мной тебе тоже тяжело первое время будет.

— Будем надеяться, что только первое. И какой у прошлой хозяйки хист был, на что заточен? — не унимался я.

— Кто ж про то тебе скажет? — пожал плечами бес. — Рубежники про свой хист молчат. Это главное правило.

— А ведунья — это что-то серьезное?

— Конечно, — подтвердил Григорий. — Сначала, когда первый хист получаешь, он на твоем теле отметиной выходит.