— Ага, давай, расскажи мне о дружбе среди рубежников, — хмыкнул я.

— Ты прав, — неприятно улыбнулся Врановой. — У нас нет друзей. Но и понятие «враг» слишком условно. Просто в определенный момент с человеком выгодно иметь отношения, а в другой — поднять против него меч. Только и всего.

Что-то было в его словах. Рубежники — действительно не вполне обычные люди. Поэтому и понятие дружбы у них особое, если вообще уместно о ней говорить. К примеру, я четко осознавал, что Инга не просто так общается со мной, вытаскивает из передряг. Наверное, я в какой-то мере — ее инвестиция в будущее. Она и сама несколько раз меня осаживала, стоило назвать ее другом. Замиренница, не более.

— У меня нет ни малейшей причины доверять тебе, — сказал я.

— Хорошо, — торопливо произнес Врановой. — Тогда давай так: если ты согласишься на сделку, то я расскажу все о Шуйском и о том, почему князь заказал тебя.

— В смысле «заказал»?

— Как свежую рыбу в ресторане. Неужели ты думаешь, что я хотел убить тебя исключительно из-за своей вредности?

Новость, что какой-то князь с незнакомой фамилией Шуйский хочет меня убить, повергла в шок. Вот так живешь, ведешь себя хорошо, никому не мешаешь, а потом — бах!

Врановой сидел не шевелясь и смотрел мне в глаза. Теперь спокойно, без всяких эмоций. Наверное, если бы было нужно, он бы так просидел до самого утра. И именно в этот момент я понял, что действительно являюсь его единственной ниточкой. Бог знает, зачем ему какой-то папоротник. Едва ли он его в чай добавляет. Но, судя по всему, эта трава очень нужна рубежнику.

К тому же — какой-то неизвестный князь, тетрадь и обещание не убивать… Не надо больше будет жить со страхом, что где-то существует человек, который спать не может, желает тебя умертвить.

— Хорошо, — сказал я.

И Врановой впервые за все время улыбнулся. Нет, уголки его губ поднимались вверх и прежде. Вот только до этого все походило на некий звериный оскал или насмешку. А теперь он искренне улыбнулся. И даже на мгновение перестал быть похожим на сумасшедшего маньяка.

Договор мы заключили относительно быстро. Как и обещал Врановой, он клялся не причинять мне никакого вреда. Я же добавил, чтобы и своим бездействием он не допустил, чтобы со мной что-то случилось. Спасибо Азимову и Васильичу за науку.

Я тоже пообещал относиться к Врановому как к случайному человеку. То есть не пытаться убить, как только подвернется возможность. Короче говоря, мы решили начать все с чистого листа.

— Рассказывай, — почти приказал я, когда договор был заключен и моя рука коснулась шершавой ладони рубежника.

— Шуйский — один из тех, кто состоит в древнем и могущественном ордене Твери. Он называется…

На меня неожиданно снизошла благодать проницательности. А еще я вспомнил слова старухи. Точнее, как вспомнил, я их ни на секунду и не забывал.

— Созвездие.

— Верно, — Врановой поглядел на меня, размышляя о чем-то. — Они очень давно нашли в этих землях какой-то артефакт. Какой он и что из себя представляет, я не знаю. Но что он невероятно ценный — это точно.

— А я-то тут каким боком? — задал я резонный вопрос.

— Никаким, — ответил рубежник. — А вот твой хист — очень даже. Спешницу из-за этого убили, слишком близко подобралась к артефакту. Теперь они боятся, что и ты можешь что-то знать.

— Так я ни фига не знаю! — искренне возмутился я. — Можно им как-то это передать?

Врановой снисходительно усмехнулся. И вот теперь в его улыбке не было ничего доброго.

— Боюсь, что уже поздно. Созвездие всегда доводит дела до конца. Если уж они так прокляли Спешницу, что она умерла…

Договаривать он не стал, да и я без этого все понял.