— Старик, к чему ты ведешь? — Даниила начинала раздражать эта бессвязная болтовня.

— Все рубежники связаны с Изнанкой. Она зовет нас, как мать зовет дитя.

— Зовет, конечно, — даже Виктор не вытерпел бреда Старика. — Чтобы убить. Сколько рубежников сгинуло там навсегда?

— Мать иногда бывает жестока к своим созданиям, без этого никуда. Но к тем, кто проявляет себя достойно вместе с тем и щедра.

— Миша, говори по сути, — подал голос Дед.

— По сути, по сути. Что ж, если по сути, то как я сказал, все рубежники связаны с Изнанкой. Встреча с ней неизбежна. Особенно для ведуна. Изнанка будет звать, стучаться в темные ночные окна. И ты не сможешь противиться. Помните свое первое посещение? Но ведь все вы вскоре вернулись в Изнанку.

Шуйский вздрогнул. Ему казалось, что он тогда чуть не умер. Неведомая бездна накатила, придавила своей мощью, ударила по легким так, что он даже забыл, каково дышать. Это был парализующий ужас. И если бы все зависело только от него, а не от чура рядом, Даниил бы остался там навсегда. И умер.

Но Старик был прав. Все возвращались в Изнанку рано или поздно. Кто-то на на пару минут, другие на часы, третьи на несколько дней. Слышал он и о рубежниках, которые смогли совладать со странностями иного мира. И останавливались с той стороны на недели.

И каждый раз ты будто искал повод, чтобы уйти туда. Придумывал нелепые оправдания посетить Изнанку. Точно она звала.

Правда, это длилось довольно недолго. Вскоре Изнанка словно разочаровалась в Шуйском и отвернулась от тогда еще молодого ведуна. Не приняла. Отметила мерзким уродством, давая понять, что здесь он лишний. И после подобного каждое посещение другого мира занимало немало сил.

— Изнанка проверяет рубежников, испытывает. Ищет тех, кто сможет пройти за грань, уйти далеко за рубцы кощеев, — закончил Старик. — И если Бедовый теперь ведун, то вскоре его путь так или иначе пересечется с другим миром. Это неизбежно. Нам лишь потребуется перейти туда и подловить захожего. За убийство в пустынных землях Изнанки никто не спросит.

Старик замолчал, глядя на Деда свободно, словно не опасался хиста Трепова. А Протектор кивнул, соглашаясь с приведенными доводами. И вдруг посмотрел на Шуйского. И Даниил невольно поежился.

— Что с чурами? — спросил молодой кощей. — Ведь только они знают, когда и кто переходит в Изнанку.

— Нет ничего, что нельзя было бы купить, — со вздохом сказал Дед. — И у всего есть цена. Я предварительно согласился передать в дар чурам два пуда серебряных монет. И все это лишь за информацию о переходе конкретным рубежником границы миров.

Даниил чуть не задохнулся от суммы. На что этой нечисти столько денег? Да и зачем они вообще берут оплату за переход? Причем, немалую. Словно на что-то копят. Вопрос интересовал многих не одну сотню лет.

— Кроме того, каждый из нас пожертвует промыслом. Это тоже требование чуров. Все четверо, чтобы пятый перешел в Изнанку, проскользил с той стороны до Выборга и убил мальчишку.

— До места, где должен был бы быть Выборг, — поправил Деда Даниил. — Погоди, ты хочешь сказать, что мне нужно это сделать? Ты знаешь, как сложно дается столь долгое скольжение. А после этого требуется вступить в бой.

— Свои ошибки принято исправлять. К тому же, ты кощей. Не тебе говорить о сложности скольжения. А Бедовый всего лишь ведун. Если ты не сможешь его убить, то тем самым поднимешь новый вопрос — а так ли нужен нам такой слабый рубежник.

Уши Шуйского запылали от гнева. Он знал, что по силе здесь ему может противостоять разве что Дед. Даже Старик, несмотря на опытность и года в честном поединке проиграет. Однако Изнанка была Изнанкой. Мир, где все могло в любой момент перевернуться с ног на голову.