Воевода мой рассказ выслушал, то и дело кивая. Будто учитель, который проверяет домашнее задание отличника. Может, правда, это было нечто вроде проверки? Кто его знает.

А когда я замолчал, почесал гладко выбритый подбородок.

— Давай, Матвей, скажу как есть. На твой поступок я не сержусь. Пусть и был более достойный кандидат, но хист не ушел, а это самое главное. Ритву мы всему научим, к тому же, ей и идти некуда. Единственное, что ты неправильно сделал — законоотступнику хотел помочь. А этого делать нельзя.

Воевода посмотрел испытывающе, словно у меня на лбу что-то было написано. Если и было, то, по всей видимости, на незнакомом языке. Потому что вскоре он продолжил.

— Но тебя я на первый раз прощаю. Все же молодой, неопытный.

Что-то было в его взгляде странное. С таким видом не выговаривают накосячившему подчиненному. Наоборот, я будто сделал все правильно. И Илия это знал. Интересное чувство, в общем. Есть тебе еще что сказать? Может, терзает что или беспокоит?

Вот как он это делает? Словно мысли прочитал. Конечно, меня очень интересовал момент с перевертышем. Но даже три мешочка монет не прибавили мне доверия к воеводе. Но я все же решил воспользоваться ситуацией. Тем более, когда еще, если не сейчас?

— Илия Никитич, вот вы говорите, что Ритву всему научите, а можно меня тоже? А то я всего хватаю, где смогу. А толком не заклинание создать никакое не могу, ничего другого.

— Так рубежная наука и приходит, понемногу и отовсюду. Азы только захожим и даем, чтобы беды не натворили. И тебя бы учили в свое время, да долго ты прятался, даже рубцами обзавелся. Но коли так, приходи завтра утром в общинный дом. Вместе с Ритвой учиться и будешь.

Забавно, как плохо начался этот разговор и как хорошо закончился. Даже удивительно. Но расстались мы вполне на позитивное ноте. Воевода ушел, что-то весело напевая себе под нос. Хотя что я такого сказал? Ничего.

Я же наконец поплелся в общинный дом за Следопытом. И на этот раз никаких эксцессов не возникло. Тот сидел на кровати, перед толстым лысоватым ивашкой с четырьмя рубцами. Который чем-то поил Витю.

— Привет, — сказал я Следопыту, — собирайся, нам пора.

— Молодой человек, — повернулся ко мне толстяк. — Следопыт находится на лечении и никуда пойти не может.

Я легонько дотронулся до плеча Вити и кивнул самому себе. Промысла стало еще меньше. Пусть Лихо и не могла проникнуть в Подворье, но ей это и не нужно было. Она глубоко запустила свои щупальца в Витю и теперь действовала, как это модно говорить, дистанционно.

— Че-то не особо ваше лечение помогает, — сказал я. — У него хиста еще меньше стало.

— Это временный эффект, молодой человек, — презрительно сморщился ивашка. — Поверьте мне, я кое-что понимаю в медицине. Просто хист Следопыта дырявый, поэтому много времени ушло на латание прорех.

— Это ты дырявый, — со всей неодобрительностью, на которую был способен, буркнул я. — Давай отказ от госпитализации или что там у вас и не мешай.

Нет, мне и раньше рубежники не сказать, чтобы очень сильно нравились. Но сегодня вот откровенно раздражали. Конечно, вариант, что моя нервная система чуть-чуть повредилась, надо группу витаминов B попить, иначе так и буду на всех кидаться. Либо все окружающие специально пытаются меня довести.

— А ты чего сидишь⁈ — спросил я Витю. — На него погляди, что твой хист подсказывает? Способен он тебе помочь?

— У меня и хиста почти не осталось, не вижу ничего, — признался Следопыт, явно сомневаясь. Но в тот самый момент, когда я был готов послать его, кивнул.