Вот почему я в последнее время занимаюсь исключительно тем, что мне не нравится? Общаюсь с противными рубежниками, подчиняюсь воеводе, бегаю. По поводу дурацкого глагола было обиднее всего. После армии я справедливо решил, что такой фигней больше заниматься не стану — колени целее будут. Ага, решил он, очень смешно.

Пришлось ускоряться и догонять Ольгу. Я даже на бегу подхватил ее босожки, которые Костяновская жена неблагоразумно скинула возле стола. И выскочил аккурат на кухню. Где уже порядком изумленный и разгневанный персонал имел много нецензурных слов на этот счет.

— Мы из «Ревизорро», — махнул я рукой, выплескивая хист. — Проверьте пока товарное соседство в холодильниках, скоро съемочная группа подъедет.

Проскочил еще какой-то длинный коридор, потом бежал уже на запах сигаретного дыма, после чего все же выбрался наружу со стороны черного хода. И увидел ту самую курящую официантку, жалующуюся кому-то по телефону, которая с негодованием смотрела на мелькающие вдалеке грязные пятки убегающей девушки.

Ничего себе, как припустила! Сразу видно наличие внутри чужанки инородного хиста. Тьфу ты, какая она чужанка? Это Ольга.

— Ты же знаешь, что сс… лярву просто так не вытащишь?

— Что значит — знаешь? Я о существовании этой лярвы час назад вообще понятия не имел!

— Она же бесплотная нечисть. Ее просто так не выбьешь. Можно хистом попробовать выдавить, но тогда лярва будет очень сильно сопротивляться. Сс… может и оболочкой прикрыться.

— Что значит оболочкой? Блин, ладно, потом договоришь!

Все дело в том, что лярва, в смысле, Ольга, ну, или все они вместе, очень уж бодро пытались скрыться в парке Калинина. А тот был немаленький. И бегать по нему, чтобы найти зараженную, мне очень не хотелось. Поэтому я включил максимальную рубежную скорость и спустя секунд пятнадцать догнал Ольгу и повалил на землю.

Хорошо, что вокруг нет никого. А то представляю, как бы это выглядело. За девушкой, платье которой короче, чем записи в трудовой книжке, гонится не очень приятный тип. Потом валит ее на землю и чего-то пыхтит еще.

С другой стороны, подумать только — среди бела дня, в парке, на девушку нападает мужчина. И хоть бы хны!

— Так, спокойнее, не рыпайся, — сразу я обозначил наше дальнейшее общение. — Быстро выползай из Ольги.

— Какой ты решительный, — тяжело дыша, посмотрела на меня жена Костяна. — Прям мужик. Никогда тебя таким не видела.

Ее глаза лихорадочно блестели, а грудь возбужденно вздымалась. Я почему-то секунды через три понял, что до сих пор смотрю совершенно не туда. И дошел до этого не сам, а благодаря легкому пинку Лихо.

— Хороша, сс… молодая лярва, а уже силу свою чувствует. Но тут и с оболочкой повезло.

— Давай, Мотя, по-быстренькому. Никто не узнает. Ты же хочешь! И я хочу. В чем проблема? — не унималась девушка. Даже стала как-то странно извиваться подо мной.

Вот только момент у лярвы оказался упущен. На меня накатила такая злоба, что я был готов расплющить нечисть вместе с оболочкой, на мгновение забыв, что Ольга все еще тут. Просто заключена в подобии тюрьмы и ей нужно помочь освободиться. Но что за привычка все мороки наводить через самое слабое мужское место? Что русалки, что лярвы. А сколько подобной нечисти на земле, имени которой я пока даже еще не знаю?

Я надавил хистом и почувствовал ожесточенное сопротивление в районе головы девушки. Будто она находилась в каком-то мотоциклетном шлеме. А потом вдруг Ольга меня… укусила.