— Понял, воевода, — я поклонился в пояс.

Мда уж, мало тебе, Мотя, было забот, теперь поди еще в Питер сгоняй. Не то, чтобы я не любил этот город. Белые ночи, разводные мосты, пьянки и прочие симпозиумы. Наверное, некоторые из «моих» еще учатся. Но с тех пор сколько времени прошло. Да и не только во времени дело. Все изменилось. Я в том числе.

Не сказать, чтобы мне было не интересно. Любопытно, как живет нечисть, да и сами рубежники в северной столице. Но как-то все очень уж не ко времени. Тут забот полон рот, да и не только тут. В другом мире тоже. Нужно разобраться со стариком-кощеем или хотя бы выяснить, кто он и чего хочет. Еще наследство Вранового, помощь лешему, выкуп дома и соответственно работа с чужанами. Ничего не забыл?

У меня завибрировал телефон. Я как раз проходил мимо улыбающегося Печатника. Вот забавно, улыбка у него всегда была как в рекламе, черты лица правильные, зубы ровные и белые. А вот теперь виделось мне во всем этом что-то гаденькое. Явно подслушивал он нашу беседу с воеводой.

— Да, Инга.

— Привет, Матвей. Мне нужна твоя помощь.

— Прям так сразу? А как же рада тебя слышать, столько времени не виделись.

— Предпочитаю говорить начистоту. Так что?

— Хорошо, сегодня подъеду, как смогу.

Отключился, а после сразу написал Наташе: «Что там затевается?». Судя по тому, что сообщение ушло доставленным, но непрочитанным, приспешница была у своей хозяйки. Ну и ладно, мне не горит. Когда ответит, тогда и доеду до Инги. Пока у меня имелась первоочередная задача — снизить уровень энтропии в своей доме до вынужденного минимума. Иными словами, вернуть Костика в лоно семьи.

— Сто лет в Петербурге не была, сс… Или сто пятьдесят даже, — щебетала Лихо, пока я шел из замка к машине. — Не город, а прямо таки царский стол. Вот только и рубежников там, как грязи. Не сс… развернешься.

— Не сс…сы, — передразнил я ее. — Прорвемся. К тому же, тебя никто не видит кроме меня. Только хорошо бы проводника взять, который все порядки местные знает. С кем торговать, с кем разговаривать. У меня тот же кусок серебра, который Форсварар подарил. Да и когти тварей, которые продать надо. Может, действительно не лишним будет в Питер смотаться.

— Смотри, сс… осторожнее. Большой город — большие опасности.

— Думаешь, еще больше, чем сейчас? Едва ли это возможно.

К Костяновскому дому я ехал в глубокой задумчивости, уже планируя свою поездку в Питер. Было решено взять с собой Гришу, не только из-за того, что я хотел завернуть на Рубинштейна. Он пусть и молодой бес по общим меркам, ему лет сто от силы, но порядки должен знать. И с ним я в грязь лицом не упаду. Сомневаюсь, что та же Лихо в курсе рубежного этикета. К тому же, одна голова хорошо, а две — пусть и смотрится немного странно, но лучше.

Во дворе меня ждали сразу несколько любопытных деталей. Например, у Костяновского «Дастера» была в хлам разбита лобовуха, колеса проколоты, а сбоку балончиком написано «Поскуда». Ольгин почерк я узнал с первого раза. Она всегда была больше красивой, чем образованной. А ее сообщения я порой читал с ужасом, порой с гомерическим хохотом. Что поделать, девушка любила не книжки, а телеграм-каналы и посты про успешные успехи. Там же тоже с грамотностью не особо заморачивались.

Удивляло другое. Ольга была чрезвычайно прагматичным человеком и вряд ли поступила бы подобным образом. Да блин, она даже дешевые тарелки «для скандалов» покупала. Потому что дорогие бить — это затратно.