Сай-Тай запускает обе руки в наполненный ювелирными украшениями чемоданчик, чув­ствуя, как скользят между пальцев прекрасно отполированные золотые цепочки, слушая ти­хий мелодичный звон драгоценного металла. Перед ним настоящий клад. Чего там только нет — алмазы, рубины, искусственные брилли­анты и даже обычная бижутерия — бесценные и дешевые украшения смешаны друг с другом, как фрукты в шейкере. Он и не помнит, где украл ту или иную вещь, просто знает, что сделал это. Он стал обладателем невообразимого количества ювелирных украшений, сложил их в чемоданчик и спрятал. Вырыл могилку, как для собаки, и закопал кейс в землю, чтобы выкопать, когда наступит подходящий мо­мент. Но если вернуть украденное, тогда, мо­жет...

Подняв руки, закованные в золотые цепи, как в полицейские наручники, Сай-Тай вста­ет и медленно, пошатываясь, идет к мужчине и женщине. На ходу из рук вываливаются бу­лавки с бриллиантами, кольца и прочие мел­кие предметы и со звоном падают на мощен­ную плиткой дорожку. Цепочки проскальзы­вают между пальцев, и Сай крепче сжимает руки, чтобы не растерять все, чтобы донести хоть что-нибудь до родителей. Они стоят, прижавшись друг к другу, и смотрят на него с ужасом, как на приближающийся смерч. Сай падает на колени, вываливает драгоценности на дорожку у ног мужчины и женщины и, рас­качиваясь, как шаман, начинает стенать, словно раскаявшийся убийца пред лицом па­лача.

— Простите, — говорит он. — Мне жаль, что так вышло. Мне очень жаль. Я не хотел этого делать. Простите, пожалуйста, — умоляет он. — Возьмите это все. Мне это не нужно. Я не хо­тел. Пожалуйста, — рыдает он, — сделайте со мной все, что хотите. Только не отдавайте ме­ня на разборку.

В этот момент Саю становится окончатель­но ясно, что Тайлер ничего не знает. Часть моз­га, отвечающая за ориентирование в простран­стве и времени, не попала в его голову и никог­да уже не попадет. Тайлер просто не может понять, что его уже нет, и Сай ничего не смо­жет с этим сделать. Никогда.

— Умоляю вас, не отдавайте меня на разбор­ку, — хнычет он. — Я сделаю все, что угодно. Пожалуйста, не делайте этого. Пожалуйстааааааааа...

И в этот драматический момент за спиной раздается чей-то знакомый голос.

31. Лев

— Скажите ему то, что он хочет услышать! — требует Лев. Он в таком гневе, что, кажется, земля вот-вот расколется пополам под его нога­ми. Он обещал Саю, что останется, что бы ни случилось. Но он не может быть немым свиде­телем, холодным, как глыба льда.

Родители Тайлера держатся за руки, как ма­лые дети, утешая друг друга, вместо того чтобы утешить Сая. Видя это, Лев окончательно впа­дает в бешенство.

— СКАЖИТЕ ЕМУ, ЧТО НЕ ОТДАДИТЕ ЕГО НА РАЗБОРКУ! — кричит он, как дикий зверь, но мужчина и женщина смотрят на не­го, словно тупые кролики, и ничего не пред­принимают. Тогда Лев хватает лопату и зано­сит ее над плечом, как бейсбольную биту. — СКАЖИТЕ, ЧТО НЕ БУДЕТЕ ОТДАВАТЬ ЕГО НА РАЗБОРКУ, ИЛИ Я ВАМ ОБОИМ БАШКУ РАЗНЕСУ!

Никогда и ни с кем Лев раньше так не разго­варивал. Ему приходится угрожать кому-то пер­вый раз в жизни. И он знает: это не просто уг­розы. Лев чувствует, что готов сделать то, что сказал. Если нужно, он готов устроить даже ядерный взрыв.

Полицейский, стоящий возле родителей, тянется к кобуре, другие следуют его примеру. Не проходит и секунды, как все они уже целят­ся в него, но Льву наплевать.

— Брось лопату! — требует один из полицей­ских, направляя дуло пистолета Льву в грудь, но мальчик и не собирается подчиняться.