Она села рядом с ним, ее гнев внезапно пропал.

— Нет, это ты меня прости. Ты знаешь меня лучше, чем я сама.

Она надеялась, что он улыбнется, и была очень благодарна ему, когда он действительно улыбнулся.

— Если ты хочешь поговорить со своими друзьями, только скажи, я немедленно свяжусь с ними. Если хочешь, я приглашу их к нам.

Джейн на секунду задумалась. Сама мысль о том, что ей придется оказаться лицом к лицу с незнакомцами, заставила ее сердце бешено забиться. Он был прав, конечно, это для нее слишком большой стресс. Кому она собралась звонить? И что она может им сказать?

— Нет, не сейчас, — проговорила она. Потом добавила: — Пожалуйста, прости меня. Я очень растеряна.

— И поэтому ты позвонила доктору Мелоффу?

— Я не знаю, зачем я звонила доктору Мелоффу.

— Ты что, не хочешь мне об этом говорить? — Она увидела, что его глаза наполнились слезами. Она видела, что ему с трудом удается сдерживать их. — Разве ты не знаешь, что на свете не существует ничего, что бы я для тебя ни сделал? Разве ты не понимаешь, что обо всех своих сомнениях, страхах, вопросах ты можешь поговорить со мной? Если тебе не нравится Паула, мы уволим ее. Если ты не можешь так долго сидеть дома и хочешь выходить, то я повезу тебя туда, куда ты захочешь. Если тебе это надо, то ты можешь гулять сама. Ты можешь ездить со мной на работу, если тебе это нравится. Можешь вообще ходить без меня, если тебе этого не надо. — Он помолчал, ссутулившись, как будто его ударили в живот. — Это так, Джейн? Вся проблема во мне? Если я тот человек, которого ты не хочешь видеть, то просто скажи мне об этом. Я тотчас уйду. Упакую кое-какие вещи и перееду в отель, пока не кончится этот кошмар.

— Нет, этого я не хочу. Проблема не в тебе. Проблема во мне.

— Я хочу сделать, как лучше для тебя, Джейн. Как будет лучше для нас. — Теперь он плакал, не стесняясь своих слез и не удерживая их. — Я так тебя люблю. Я всегда очень любил тебя. Я не знаю, почему с нами приключился этот ужас, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы он кончился как можно быстрее, даже если мне для этого придется отказаться от тебя.

Она тоже заплакала.

— Я не хочу, чтобы ты исчезал. Я хочу, чтобы ты остался со мной. Прошу тебя, не покидай меня. Пожалуйста.

Она спрятала голову у него на груди, он обнял ее. Так они сидели и плакали вдвоем. Потом они уже не плакали. Ее глаза искали его взгляд, его губы прижались к ее губам. Они целовались, и им было хорошо, нет, больше, чем просто хорошо, им было чудесно. В этот момент она наконец почувствовала, что вернулась домой, именно в свой дом, ее дом, который и в самом деле принадлежал ей, а она сама была его частью.

— О Боже, Джейн, как ты прекрасна, — повторял он, снова и снова покрывая ее поцелуями. Его руки искали ее грудь, он приподнял ночную рубашку и гладил ее ноги. Внезапно он отпрянул, отодвинулся от нее и спрятал свои нежные руки под покрывало кровати. — Извини. Ради Бога, прости. Я не должен был этого делать.

— Почему не должен? — спросила Джейн, прекрасно зная ответ.

— Ты растеряна и не вполне уверена…

— Я очень даже уверена.

Несколько долгих секунд он внимательно смотрел на нее, потом наклонился к ней и поцеловал ее в нос.

— Я всегда любил тебя в этой дурацкой ночнушке.