И тут она заметила, что Тарквин улыбается ей и уголки его рта как будто излучают лукавую нежность.

– Я распорядился, чтобы вашу кузину поместили в апартаменты графа Валуа, – сказал Тарквин. – Осмелюсь утверждать, что он единственный респектабельный обитатель этого дворца. Он дал понять, что вы покинете его апартаменты с репутацией самых что ни на есть порядочных девушек. А пока он любезно предоставил в ваше распоряжение несколько комнат и слугу. Будет распространен слух, что мисс Карно была сбита каретой де Валуа, когда спасалась бегством из кафе Сильва, где началась драка, и что ее привезли и поместили в его комнаты, чтобы оказать медицинскую помощь. Вашему дяде будет сообщено о случившемся, но несколькими часами позже, так что он до утра не сможет забрать вас обеих отсюда. Я не думаю, чтобы эта история получила широкую огласку. Даже ваши спутники не подозревают, что же случилось на самом деле.

Ровена заморгала. С какой легкостью он уладил это дело, ничего не упустив из виду. Это о нем сказал как-то Веллингтон, что он прирожденный лидер и опытный воин. Она чувствовала, что в этот момент испытывает к нему любовь сильнее, чем когда-либо прежде.

Подняв голову, Ровена увидела, что он склонился над ней, и она оказалась прижатой к креслу кольцом его рук. Губы Тарквина находились так близко от ее, что, казалось, поцелуй неизбежен. Ровена ощущала теплоту, исходящую от его тела, его мужской запах, знакомый, любимый. Ее охватила внезапная острая истома. Совершенно бессознательно она закрыла глаза и потянулась к нему губами.

Жесткие черты лица Тарквина стали приобретать мягкость. Его руки плавно заскользили со спинки кресла к обнаженным плечам Ровены. Его пальцы легкими касаниями трогали ее шелковистую кожу, ласкали ее, постепенно притягивая все ближе. Тарквин подумал о том, что она теперь так близка и желанна и что ему хотелось бы овладеть и насладиться ею.

– Вам пора идти, месье, – строгим голосом произнесла появившаяся в дверях мадам Фуссо. Она погрозила пальчиком Ровене: – Остерегайся его, дочь моя. Джентльменом он бывает не во всякое время.

Ровена покраснела. Наверно, на замечание этой женщины не следовало обижаться, поскольку она, не задавая лишних вопросов и не осуждая Мадлон, помогла им в таком трудном положении. Ведь люди здесь, в Париже, часто бывают жестокими и бессердечными, мелочными и невнимательными. Пусть мадам Фуссо некрасива и не в меру полна, но внимание, доброта и забота, проявленные ею по отношению к Мадлон сегодня вечером, произвели на Ровену большое впечатление.

Тарквин помог Мадлон преодолеть длинный ряд ступенек и проводил ее по коридору в комнаты, предоставленные ей Жаном де Валуа. Ровена шла рядом с Тарквином, чуть сбоку от него. Когда они миновали фонтан в центре длинной галереи, навстречу им вышли из скрытой в тени ниши две молодые женщины. На шее у каждой из них красовалось ожерелье из искусственных камней, а их платья были заколоты крупными безвкусными брошами. Ровена, сразу же определившая, к какой категории относятся эти женщины, разглядывала их с интересом. Но она смутилась и почувствовала себя неловко, когда одна из них захихикала и на плохом английском произнесла:

– Добрый вечер, майор Йорк.

Ровена вскинула глаза на Тарквина, но он быстро прошел мимо молодых женщин, сделав вид, что ничего не слышал.

Экономка графа Валуа впустила их. Она была маленького роста, толстая и, по-видимому особым умом не отличалась.

– Жаль, очень жаль, что карета господина графа сбила несчастную девушку, – пробормотала она. – Но нужно благодарить Бога, что ушибло ее не до смерти. Постель для нее приготовлена, и господин граф распорядился, чтобы в случае необходимости ей была обеспечена помощь доктора.