– Ладно, поехали! – сказала Ровена, смягчаясь.

– Джерард! Гони, да поживей!

Кафе «Париж» находилось на бульваре Итальянцев, скромное двухэтажное здание как раз через улицу от Тортони. Незадолго до этого закончилось представление в Опере, и широкий бульвар был поклон экипажей и пешеходов. Люди заходили к Тортони поесть мороженого, перед тем как вернуться домой, тогда как кафе «Париж», уже свободное от ветреных французов, было полно иностранцев. И нет ничего удивительного, что карета с Ровеной, Жюсси и Джерардом вынуждена была остановиться довольно далеко от кафе.

«Я не должен разрешать им пойти со мной, – твердо сказал себе Джерард, прыгая на землю. – Ситуация может оказаться очень опасной. Я вежливо попрошу их подождать меня».

Ровена куталась в шаль, Жюсси теребила дрожащими руками складки своей юбки. Движение не прекращалось ни на минуту: многочисленные экипажи, двуколки, две огромные открытые двухместные кареты, последние ночные почтовые дилижансы с линии Лафит – Кайар. Галопом проскакало несколько всадников, расчищая дорогу черной карете, и Ровена, затаив дыхание, узнала в единственном пассажире Фуше, герцога д'Отранто, министра полиции его величества.

– Что можно там так долго делать? – не выдержала наконец Жюстина.

– Не знаю, – Ровена, поднимаясь, зашуршала платьем. – Пойду посмотреть.

– Нет, Ровена, не ходи!

– Почему? Перестрелка уже закончилась.

– Тогда возьми с собой меня.

– Нет, Жюсси, – Ровена улыбнулась, смягчая резкость своих слов. – Ты еще недостаточно хорошо разбираешься во всяких кознях.

В это время в окне кареты показалось лицо Джерарда и Жюстина вскрикнула от неожиданности.

– Все уже закончилось, – сообщил он, переводя дыхание. – Они развозят тела и отправляют раненых.

– Сколько людей пострадало? – спросила Ровена.

– Никто не смог дать мне ответ, мадемуазель. Думаю, что немало. Я видел по крайней мере с дюжину тел. Я не смог подойти ближе, чтобы оказать помощь.

– Все они были англичане?

Джерард кивнул, затем отвернулся и сплюнул.

– Бонапартистские свиньи! – голос его дрожал от ярости. – Мне рассказали, что вошли четыре офицера гвардейского корпуса и затеяли ссору с английским капитаном. В этом нет ничего нового, конечно, но были убиты несколько женщин и тяжело ранен ребенок.

Жюстина, издав приглушенный стон, прижала руки к губам.

– Пойдемте со мной, Джерард, – приказала Ровена, выходя из кареты. – Наш дом недалеко отсюда. Возможно, мы сумеем перевезти нескольких раненых туда.

Джерард взял ее за руку, защищая от толпы, через которую они пробирались, прокладывая себе путь. Бульвар был полон людей и экипажей. Казалось, все считали своим долгом узнать, что случилось.

– Ба, – услышала Ровена над головой, – еще одна стычка в «Париже»! Где, черт возьми, мы будем сегодня ужинать?

– Надеюсь, мы сможем сделать это в Жокей-клубе.

Путь Ровене и Джерарду преграждала давка на углу улицы Мира, по обеим сторонам которой собралась большая толпа людей, возбужденно переговаривающихся, глядя в сторону кафе. Несколько женщин плакали. Было невозможно стоять теснее. Беспомощная Ровена заметила мрачную процессию повозок, на которых везли убитых и раненых. Она разглядела одного из них, полулежащего на мешке с зерном, с темным пятном на груди. Ее сердце екнуло.

– Остановите повозку! Джерард, останови ее!

Люди оборачиваюсь на нее. Не обращая внимания на движение, Ровена бросилась через улицу.