– Тереза!

Она вздрогнула.

– Да, мадам?

– Вынеси это отсюда. Где вода? И полотенца? – фрау Штольц взглянула на Жюстину. – Жюсси, боюсь, вам надо немного подвинуться. Я хочу повернуть его. Так, так, либхен, не плачь. Мы сделаем ему лучше, я обещаю.

Спустившись в сад, Ровена, едва дыша, прислонилась к дереву. «Я не буду плакать, – подумала она. – Не буду!» Она пролила столько слез из-за Феликса и из-за Джейми. Но Тарквин Йорк ее слез не стоил. После того как он так несправедливо обвинил ее в скрытности и недоверии, между ними установились странные натянутые отношения. Если ему и приходилось смотреть на нее и разговаривать с нею, то делал он это, судя по всему, только из-за любви к брату. Их холодные, безмолвные встречи причиняли ей столько боли, что Ровена искренне ужаснулась, узнав, что Квин получил месячный отпуск, чтобы проводить Джейми в Шартро.

– Я ненавижу его! – страстно прошептала она. – Почему он здесь? Я больше никогда не хочу видеть его!

– Ровена?

Она обернулась в тревожном смятении.

– О, это ты, Симон.

– Да, Симон, – неестественно улыбаясь, сказал он, – твой брат, который в самом деле находит очень странным, что ты собираешься плакать, когда герр Вольмар – Джейми еще даже не умер. Это на тебя не похоже – сдаваться так легко.

Ровена выпрямилась и вытерла глаза.

– Я не плачу.

– Очень хорошо, подышим воздухом, – сказал Симон, взяв ее под руку, – пойдем, пройдемся со мной немного. Сейчас в любом случае, пока не пришел доктор, делать нечего.

Они пошли по дорожке, ведущей к реке.

Деревья в саду были почти голые: холодный ветер отбрасывал юбку Ровены на ноги идущего рядом Симона. Река огибала летний домик и крошечную лодочную пристань перед изящной каменной часовней.

– Внутри часовни было холодно, бледный свет с трудом пробивался через стекла. Брат и сестра безмолвно постояли в боковом приделе. В семейном склепе неподалеку лежала их мать, Джулиана, и бедный Феликс, и рядом, на кладбище, были могилы их бабушки, Анны-Марии, и ее мужа. Их отца, Жан-Филиппа де Бернар, не было среди похороненных здесь, потому что его тело так и не нашли среди погибших при Эйлау.

– Я не могу вынести мысли о том, что здесь похоронят Джейми, – подумала Ровена, оглядываясь на холодные каменные стены. – Еще одни похороны, еще один длинный обряд с плачущими и стенающими женщинами. Я не хочу больше этого. Может, Квин заберет Джейми обратно в Лонгбурн. Разрешит ли это Жюсси? Возможно. Она слишком мягкосердечна, чтобы отказать его семье.

От этих мыслей на ее глазах выступили слезы, и Симон, взяв ее руку, ласково сжал ее. Вместе они вышли на солнечный свет и медленно пошли назад, к дому.

– Расскажи мне, как Жюсси стала женой герра Вольмара – я имею в виду месье Йорка, – попросил Симон.

Ровена начала тихо рассказывать ему о своей жизни в Париже. Она рассказала об участии Джейми в стычке в кафе «Париж», и как он попал в дом дяди, и что доктор имеет мало надежды на выздоровление.

Майор Йорк сначала хотел перевезти его в посольство, чтобы ухаживать за ним там, но, ко всеобщему удивлению, Жюстина не позволила этого.

Нежная маленькая Жюсси, которая ни на кого даже не повышала голоса, стояла перед майором Йорком со вздернутым подбородком и сверкающими глазами, утверждая, что его брату небезопасно находиться в посольстве из-за такого непредсказуемого человека, как Джозеф Арчамбальт, и что Джейми лучше остаться в доме ее отца, где за ним будут ухаживать постоянно, независимо от приемов и выездов британского посла.