– Боюсь, что не очень хорошо.

На мгновение глаза Ровены де Бернар печально остановились на лице майора Йорка, и Тереза, заинтересовавшись, подняла голову.

Но англичанин, даже не взглянул на Ровену, а вместо этого стал снимать перчатки и пошел, разговаривал с Симоном, а мадемуазель де Бернар отвернулась, как будто его не существовало.

Арманд вышел из конюшни и взял лошадь под уздцы. Майор Йорк, прихрамывая, шел впереди, чтобы открыть дверь, и Тереза бросила взгляд на лицо Жюстины, бледное и искаженное. Мадам Карно находилась рядом с дочерью, а напротив сидела горничная, молодая, хорошенькая и пухленькая. Брови Терезы поползли вверх от неожиданного появления возможной соперницы. Затем мужчины все вместе вынесли из экипажа мужа Жюстины. Когда Тереза увидела его запавшие щеки и смертельно бледное лицо, она невольно схватилась за рот.

– Какая комната, Тереза?

Ровена де Бернар поднималась по ступенькам, приподнимая юбки руками в перчатках.

– Свадебные покои во Вдовьем доме, – быстро сказала Тереза. – Я пойду вперед и открою двери.

Под свадебными покоями подразумевались комнаты отдыха Вдовьего дома. Они были не такими элегантными, как в Большом доме, стоявшем через газон, хотя недостаток внешней пышности был решен в пользу очаровательного уюта. Джулиана де Бернар была последней, кто перестраивал дом, она предпочитала жить просто и потому здесь было совсем немного мебели, меньше, чем обычно принято для комфорта. Деревянные полы прикрывало несколько простых ковров, стены были без фризов и украшений, но с гравюрами и акварелями: несколько красивых кафельных печей обогревало комнату.

Это был прелестный, уютный и теплый дом, совершенно без претензий. Его большие окна выходили в сад, а дальше открывались лесные просторы, радовавшие глаз солнечным светом и зеленью. Самая большая кровать в брачных покоях Синей комнаты была покрыта темно-синим покрывалом, такого же цвета были бархатные занавеси на окнах и полог кровати. Джейми перенесли сюда и уложили. Глядя на него, никто не мог бы с уверенностью сказать, что он еще жив. Его лицо казалось совершенно серым, а дыхание почти незаметным. Кровавая слюна скопилась в уголках его рта. Жюстина Йорк мягкими спокойными движениями вытирала ее влажным носовым платком.

– Горячей воды, Тереза, – приказала сопровождавшая Жюстину фрау Штольц, проявляя свою обычную деловитую озабоченность. – Мы оботрем его перед тем, как придет доктор.

Переступив порог, Тереза почти столкнулась с Мари, пухленькой служанкой с нижнего этажа, которая поднималась по лестнице с дополнительными подушками и пледами.

– Дай это мне, – велела Тереза. – Фрау Штольц требует горячей воды. Живее!

Повернувшись с занятыми руками, Тереза неуклюже взялась за дверную ручку. В этот же самый момент дверь распахнулась изнутри, и Терезе пришлось быстро посторониться, чтобы пропустить выбежавшую мадемуазель де Бернар. Она не заметила Терезу, так как на лестничной площадке не было окон и царил полумрак.

– О Господи! – услышала Тереза ее шепот. – Я не могу выносить этого больше!

Приподняв юбки, Ровена побежала вниз по ступенькам, оставив позади себя пораженную девушку. Как много боли было в этих словах, какое страдание отражалось на этом прекрасном лице! Тереза быстро открыла дверь, приготовившись к самому худшему. Но лицо Джейми Йорка оставалось прежним. Его жена и теща хлопотали над ним, тихо разговаривая и держа его за руки. Нахмурившись, Тереза окинула комнату быстрым взглядом. Фрау Штольц была чем-то занята у накрытого стола, месье Симон беспокойно ходил перед окном, и офицер в грязных сапогах и в мундире темно-желтого цвета стоял у изголовья кровати. Тереза задрожала, уловив выражение его лица. Может статься, он сказал что-то недоброе мадемуазель Ровене?

– Тереза!

Она вздрогнула.