– Ах, но фрау Штольц сильно рассердилась бы, если бы могла видеть меня сейчас, – подумала Тереза, всматриваясь в безлюдную аллею. Бабочки-капустницы порхали вдоль травянистого бордюра, издали доносилось мычание скота. В остальном царила полная безмятежная тишина, которая бывает только в деревне, и Терезе хотелось, чтобы она как можно дольше не нарушалась ни цокающими копытами, ни грохочущими колесами.

Сегодня ожидали приезда из Парижа Карно.

В течение нескольких дней Тереза и новая девушка Мари убирали дом в ожидании их прибытия, вытирали пыль с мебели, чистили столовое серебро, канделябры, фарфоровые и стеклянные безделушки, украшавшие каминную полку, а также доспехи и оружие в комнатах нижнего этажа. Теперь наконец все было готово. В каждой комнате стояли срезанные цветы, кладовая и кухня были полны провизии и свежих товаров.

Тереза сама подготовила спальни: с синими васильками для мадемуазель де Вернар, большие апартаменты для мадам Карно – месье Карно пока остался в Париже, и прекрасная комната для гостя, английского офицера по фамилии Йорк. Вдовий дом был также приготовлен в ужасной спешке: держали пари, что только что вышедшая замуж Жюстина Карно приедет сюда пожить со своим мужем. Месье Симон уже забился в свою старую комнату в главном доме в ожидании событий.

Тереза чувствовала легкую дрожь возбуждения. Выло трудно поверить, что мадемуазель Жюсси вышла замуж, да еще и за англичанина! Хотя грустно было узнать, что ее муж тяжело болен и нет надежды на выздоровление. В письме из Парижа говорилось только, что он ранен в стычке с проклятыми бонапартистами. Месье Симон громко прочитал об этом вслух. В общем, семья решила, что мужу Жюстины лучше уехать из города.

У Терезы защемило сердце. Бедная мадемуазель Жюстина! Как ужасно выйти замуж и, может быть, стать вдовой через месяц!

Тереза собиралась выйти замуж в конце будущего лета, если она правильно все рассчитает. Не так давно она начала шить свадебное платье в ожидании этого события и почти каждую ночь при свете свечи у постели составляла все увеличивающийся список гостей. В самом деле все было уже спланировано, за исключением такой незначительной мелочи, как жених. Она еще не сказала месье Симону, что остановила свой выбор на нем.

– Он полагает, что я просто одинокая девушка, слишком молодая и бедная для него, – думала Тереза, взбегая и спускаясь по ступенькам. – Но мне почти столько же лет, как и мадемуазель Жюсси, и моя семья почти такая же состоятельная, как и его.

Действительно, до начала террора Прудоны принадлежали к аристократии, о чем мать Терезы никогда не позволяла забывать своей дочери. Прадед Терезы был маркиз де Тоичпоп, который доблестно погиб на гильотине, а отец – известным марсельским купцом, который перевез семью в Швейцарию, когда началась революция. Несколько лет спустя он опять вернулся во Францию и восстановил свои прежние связи.

– Я не бедная добыча, – подумала Тереза, уперев руки в узкие мальчишеские бедра и расхаживая вверх и вниз по ступенькам. – Вряд ли месье Симон мог бы сделать выбор лучше.

Казалось, кто-то пронюхал о ее намерениях, потому что хихикающая внизу под лестницей служанка Мари осмелилась предложить подходящих невест для их хозяина: великовозрастных сестер Гие – лучше Анетту, которая не то чтобы уродлива, просто очень некрасива: или беззубую племянницу барона Отарда: или, прости Господи, ту язвительную интриганку Жанетт Клюзо, дочь бондаря из Шартро-сюр-Шаранта, которой очень хотелось занять в доме место горничной, до того как Тереза не поняла ее намерений и не прогнала ее половой щеткой.