Она будет грациозной и очаровательной, беседуя с Квином сегодня ночью. Она искренне поздравит его с назначением в Вену и пожелает приятного путешествия. Она попросит извинения за свое шокирующее поведение во время той болезненной сцены, которая произошла между ними последней ночью в Шартро, и затем расскажет о выздоровлении его брата, о праздниках, которые прошли очень весело, о своей поездке в Париж с тетей Софи, дядей Анри и Мадлон в конце января среди неожиданно разыгравшейся снежной бури.

Мажордом объявил ее имя, и Ровена, подняв подбородок, последовала за Гросвенор-Винтонами через отделанное мрамором фойе в длинную приемную. Протягивая руку в перчатке то одному сановнику, то другому, Ровена продвигалась вперед, шелестя платьем, наклоняя голову в вежливом обмене любезностями.

Только герцогу Веллингтону удалось растопить ее холодную отчужденность, и на какое-то время она стала прежней беззаботной Ровеной. Казалось, она даже расцвела – так ей было приятно в обществе герцога.

– Обещайте мне танец, – потребовал он, перед тем как расстаться.

– Только один? Клянусь, я оставлю для вас целую дюжину.

На его ясный смех оборачивались улыбающиеся лица вокруг. Затем Ровене представился министр сельского хозяйства и другие. Она глубоко вздохнула, входя в бальный зал, обнаружив, что Квина среди присутствующих не было. В конце концов их встреча, может быть, произойдет и не на глазах у всех собравшихся.

Нервозно раскрыв веер, Ровена лучезарно улыбнулась окружавшим ее молодым женщинам и мужчинам и принялась непринужденно болтать с ними, в то время как ее глаза тщательно обследовали блестящее пространство парадного зала.

Квина там не было.

– Можно пригласить вас танцевать, мисс де Бернар? – спросил чей-то голос, и, обернувшись, она с радостью приняла приглашение. Квин не пришел. Все ее тревоги оказались напрасными. Теперь она может развлекаться и забыть те слова, которые она так тщательно готовила всю неделю. Ее фиолетовые глаза загорелись, остановившись на лице партнера, она решила весело провести сегодняшнюю ночь.

К полуночи танцевальное пространство зала занимала молодежь, а уставшее старшее поколение собиралось в маленькие группы, смеясь и тихо разговаривая друг с другом. Атмосфера праздничного веселья слегка улеглась, хотя шампанское и подогретое вино лились рекой. Оркестр играл, не переставая, вальсы Вебера, кадрили, быстрые шотландские танцы и, конечно, популярные французские мелодии в честь присутствующих на балу парижан. Во время одной из танцевальных фигур, проносясь мимо Этьена Маликле, Ровена наконец увидела Квина.

Он стоял перед одной из дверей, ведущих в салоны и приемные западной части посольства, поглощенный беседой с дамой, которую Ровена никогда раньше не видела. Она была заметно старше Ровены и, бесспорно, красавица: ее волосы цвета светлого меда сверкали от бриллиантовых украшений. Ее бальное платье мерцающего лазурного шелка с низким декольте открывало пышный бюст, и, казалось, она наслаждалась производимым ею впечатлением. Одетый во все черное, Тарквин выглядел удивительно стройным рядом с ней. Сшитый портным вечерний костюм выгодно обрисовывал широкие плечи и грудь, его красивое лицо выглядело похудевшим и суровым. Женщина сказала что-то, показавшееся ему забавным, так как Ровена услышала его смех, и ее более всего задело за живое выражение удовольствия на его лице. Танцы только что закончились, и Ровена увидела, как Квин уводит женщину, фамильярно обнимая ее за талию. Они шли через зал по направлению к ряду стульев, занятых герцогом Веллингтоном и его гостями, и только когда они достигли их, Ровена заметила, как тяжело шел Квин.