– Только что из Шарлеруа получено донесение: для герцога. Герцог просит немедленно собраться в кабинете герцогини Ричмонд.

Тарквин почувствовал, как напряглась Ровена. Но она спокойно встретила его пристальный взгляд.

– Иди, Квин, – нежно сказала она. – Я подожду тебя здесь.

– Я не задержусь надолго, – прошептал он. – Обещаю.

Когда он вышел из комнаты, Ровена оперлась о стену. Дрожащими руками она поправила свое платье и опустилась на ближайший стул. Мысли беспорядочно проносились у нее в голове. Из сплетен, услышанных в бальном зале, она уже поняла, что Наполеон неожиданно появился в Бельгии и что он неожиданно атаковал и разбил прусскую армию под Шарлеруа. Она также знала, что одновременно произошла еще одна схватка при Монсе и что Веллингтон весь вечер ожидал известий о том, кто на самом деле был атакован и не было ли это ложным маневром, чтобы знать, в каком направлении двинуть армию против французов.

Очевидно, в донесениях из Шарлеруа точно описывалось расположение французских сил, и герцог Веллингтон мог наконец понять, в каком направлении ему двигаться. Хотя как мог он рассчитывать разбить их? Генерал Пиктон говорил Ровене, что союзная армия была совершенно не готова к появлению Наполеона. В их распоряжении находилась только одна датская бригада, собравшаяся в Брюсселе, и три взвода самого Веллингтона на подходе. Кроме того, в течение суток ожидали появления кавалерии под командованием генерала Уильяма Понсби.

Размышляя об этом, Ровена опустила голову.

– Любовь моя.

Это был Квин, и Ровена украдкой потерла глаза, перед тем как подняться и протянуть ему руки. Он подошел, не говоря ни слова. Она все поняла по тому, как он ее обнял.

Закрыв глаза, Ровена уткнулась лицом в его мундир, чтобы он не видел ее плачущей.

– Мой ординарец ждет снаружи, – хрипло сказал Квин. – Войска уходят сейчас же. Прости, моя любовь. Я надеялся, что у нас будет по крайней мере одна ночь. Я собираюсь скоро вернуться, – это был отчаянный шепот. – Благодарю тебя за то, что ты все-таки приехала.

Слезы душили Ровену, но она изо всех сил старалась удержать их.

– Куда они посылают тебя?

– К югу от Брюсселя, в местечко под названием Катр Бра, где пересекаются четыре дороги. Маршал Ней в настоящее время подтягивает туда свои батальоны, и мы надеемся к утру окружить его двумя нашими бригадами.

– Только двумя?

– Две лучше, чем совсем ничего. Иначе будут считать, что мы оказались совершенно не подготовленными.

– А что Наполеон? Он тоже будет там?

– Нет. Веллингтон только что получил сведения, что Наполеон будет командовать центром армии с маршалом Груши на правом фланге. Они сосредоточивают свои силы для наступления на войска под командой Блюхера при Линьи.

Тарквин говорил легко, стараясь ни словами, ни интонацией не обнаружить перед ней, в какой страшной опасности оказались союзные войска. Победа британцев казалась просто невозможной. Две бригады не могли отбросить назад отборные войска маршала Нея. А войска Блюхера были основательно обескровлены нападением Наполеона под Шарлеруа.

– Ровена, – голос Тарквина стал хриплым, у них оставалось очень мало времени, – о моем решении вернуться в армию...

Она потянулась к нему.

– Не надо, Квин. То, что ты сделал, Совершенно правильно, и я только еще больше люблю тебя за это. Это я вела себя глупо и недостойно.

– Вовсе нет, – пробормотал Квин. – Только любя, я думаю, мы можем прощать любую боль, которую причинили друг другу.

На мгновение он прижался к ней и затем мягко отстранил от себя. Только тогда он увидел слезы, текущие по ее щекам.