Изменить размер шрифта - +
Предлагая... Выбора у меня все равно нет - если это
мародеры, то уйти от них на моем "ЗИЛу" мне вряд ли удастся. На такой дороге нас
можно догнать и пешком, на снегоступах, а у них наверняка есть и снегоходы.

У них... Где же остальные. Не может же он быть один! Должно быть, скрываются где-то,
поодаль. Черт возьми, в этой сумрачной пурге я не вижу ничего дальше пары сотен
метров.

Я останавливаюсь в десятке метров от фигуры в скафандре и, не выключая передачи,
начинаю рыться в бардачке. Если со мной что и случится, пусть парень уберется
отсюда. Пусть спасется хотя бы он. Быть может, ему удастся добраться до завода и
сообщить нашим о том, что в этом районе работает крупная банда мародеров. Именно
крупная! Если их мало и они плохо подготовлены к бою, то им просто не взять меня
- одинокий бегун на открытом пространстве, ставящий перед собой одну
единственную цель - выжить в Черном Безмолвии, куда опаснее целого отряда солдат.

- Бомбодел, - обращаюсь я к своему спутнику, - Как тебя зовут?

- Антон. - отвечает он.

- Красивое имя. - я ободряюще улыбаюсь ему, - Но Бомбодел мне нравится больше.
Тебе подходит это прозвище.

- Зовите меня как угодно. - отвечает он. - Хоть горшком, лишь бы не в печку.

Мой Бомбодел оказался начитанным - эти слова из какой-то сказки, вот только не
помню, из какой именно. Это хорошо, быть может, искусство и литература все же
выживут, когда умрут все воины и закончится эта чертова война.

- Хорошо. Слушай меня очень внимательно. Во-первых, - я кладу ему на колени
заряженный "Макарыч", вытащенного из бардачка, - Вот тебе оружие. Если со мной
что-нибудь случится... В общем, ты меня понял. Во-вторых, опять таки, если
начнется заварушка, то просто срывайся отсюда с места в галоп. Я задержу их, а
ты - уходи, бомбоделы нам нужны, да и вообще, нет смысла погибать вдвоем. Завод
там, - я машу рукой вперед, - Примерно в двух часах ходу начнутся внешние посты,
да и патрули не дремлют, так что, мимо не проедешь. Ты, кстати, машину-то водить
умеешь?

Он отрицательно мотает головой, а затем, подумав, все же кивает.

- Я видел, как вы это делаете. Справлюсь.

Умный бомбодел, черт его дери.

- Молодец. Ну, я пошла.

- А оружие? - спрашивает он, хватая меня за рукав, - Вам, ведь, нужно оружие! И
защитный костюм! Там, ведь, рентген пятнадцать!

Я смеюсь, абсолютно искренне и радостно. Он слышал лишь легенды о бегунах, но
абсолютно не представляет, какие они в реальности.

- Костюм, милый мой, это для тебя! - говорю я, кивая назад, где за сиденьями
скрывается увесистый мешок, - На всякий случай. А мне он даже вреден. А оружие...
тебе оно нужнее, чем мне, а второго пистолета у меня нет. Ничего, добуду снаружи,
если этот тип окажется не один, или рискнет напасть.

Я рывком распахиваю дверь, и в кабину тут же врывается волна холодного воздуха,
приносящая с собой рой маленьких снежинок. Совершенно некстати мне вспоминается,
как в детстве я радовалась первому снегу... Как ловила на свою маленькую ладошку
невесомые снежинки, и слизывала их, ощущая приятный холодок на языке. Тридцать
пять лет назад... В годы, когда я считала, что дедушка Ленин жил, жив и будет
жить, что Советский Союз так и останется единым и нерушимым, и что ядерное
оружие, в избытке "ковавшееся" на наших заводах - всего лишь сдерживающий фактор,
и что оно никогда не будет использовано. Впрочем, в детстве я и знать не знала
таких слов, как "сдерживающий фактор", и все мысли, что мелькают сейчас в моей
голове, укладывались во всего одну строчку из песенки.
Быстрый переход