— Живой?! — хором откликнулись мои друзья, с надеждой в голосах.

— Кто его знает. Вряд ли, — разочаровал я их. — Но тащите скорее домкрат, попробуем вытащить, может и жив, хотя маловероятно.

Лешка побежал к машине и принес домкрат. Мы с Сергеем пытались рассмотреть, что с малым, который был под машиной, но нам это не удалось. Пульс на торчавшей в узкой щели руке не прощупывался.

Вместе с Лешкой пришли и девушки. Ира, увидев уткнувшегося головой в баранку водителя, сразу хотела залезть в машину.

— Не стоит, Ира, — попытался я загородить ей дорогу. — Там мертвый человек, и не в лучшем виде. К тому же под машиной ещё один человек, возможно, он жив, так что не стоит на него грузить дополнительный вес.

— Но я должна посмотреть, я могу помочь, — отстранила меня Ира. — Я врач по образованию. Топ-модель это дело случая, изначально я готовилась к другой карьере, и довольно успешно. Я только посмотрю, залезать не буду.

Она, не залезая в салон, быстро и профессионально осмотрела того, что находился в машине. Мы вопросительно смотрели на нее, ожидая чуда, но Ира только огорченно покачала головой и беспомощно развела руками.

Мы поняли её без слов и стали пристраивать домкрат, чтобы поставить на колеса и отодвинуть завалившуюся набок машину с придавленного ею к плитам пассажира. Все оказалось значительно сложнее, чем мы думали поначалу, пришлось повозиться, прежде, чем мы сумели поставить безжалостно изуродованную машину на колеса.

Под машиной оказался ещё более изуродованный малый. Лицо и голова его были разбиты о плиты и расплющены машиной, упавшей сверху. К правой руке у него был пристегнут стальными наручниками объемистый металлический чемоданчик. Я видел такие, когда служил в казино, в них перевозили деньги, фишки и ценные бумаги специальные порученцы моих шефов. В основном это был так называемый "черный нал", деньги, скрытые от налогов и отчетов.

Вряд ли, конечно, на этом рязанском проселке оказалась машина, в которой перевозили деньги. Но все могло оказаться значительно хуже. Не обязательно пострадавшие из братков, как я решил по их внешнему виду и прикиду. Это вполне могли быть такого же спортивного вида ребята, например, из ФАПСИ, службы федеральной связи, перевозившие секретную информацию, а это могло грозить нам очень неприятными последствиями, если учесть, что среди нас были двое граждан США и сотрудник фирмы, плотно контактирующий с Западом. Да в придачу ещё я, вчерашний наемник, без определенных занятий в настоящее время.

В таком случае заинтересованные службы могли запросто на ровном месте состряпать из несчастного случая и обычного ДТП теракт и заработать за наш счет собственные дивиденды. Трупы были налицо, а все остальное: признание, улики, доказательства против нас — дело техники. Потом доказывай, что ты не рыжий. В справедливость и объективность правосудия сегодня верят только дети.

Все это, конечно, были досужие домыслы, особенно если учесть, что ехали ребята на обычной девятке. Но кто знает в нашей безумной жизни, где кончаются домыслы и начинается сама жизнь, а где — наоборот? В любом случае, бесспорным было то, что мы в любом случае имеем большие неприятности. А железный чемоданчик, пристегнутый наручником к руке, только усиливал тревогу.

Я поделился своими мыслями и сомнениями. Ответом мне было тягостное молчание. Мы стояли под непрекращающимся дождем, жались под зонты, и не знали, что нам предпринять, и на какие дальнейшие шаги решиться.

Перед нами была вдребезги разбитая, в основном по нашей вине, девятка, и два трупа, а на руке одного из них — загадочный чемоданчик.

— Может, оставить все как есть, и уехать? — спросила тихо Галя.