Впрочем, с этим делом бабушка не торопилась, оказалась на удивление крепкой, прожила долго, дожила до перестройки, о чем, возможно, пожалела, но вытерпела и это, и умерла только в прошлом году.

По поводу Лешки слухи оказались более чем обоснованными, он действительно уехал за границу, в Штаты, сначала на два года по контракту, в порядке модного тогда, в начальные времена перестройки, бурного обмена специалистами. Потом ему предложили продлить контракт, даже назначили начальником отдела, и он остался, получил вид на жительство, а недавно получил и гражданство, и приехал сюда, в Россию, всего на две недели.

Приехал он по делам фирмы, а заодно помочь будущей супруге разобраться с московским наследством. Помочь ей оформить бумаги и все такое прочее, о чем она понятия не имела, в смысле, как это делается у нас. Потому что так, как у нас, это больше нигде в мире не делается.

Как оказалось, его приезду в некоторой степени поспособствовал Сережка, который имел непосредственные контакты с фирмой, где служил Лешка, через свою фирму, и они даже осуществляли совместный проект. Под эту марку, якобы для согласования некоторых деталей, хитрому Сережке и удалось вызвать Лешку в Москву, чтобы встретиться после долгой разлуки.

Они встретились, вспомнили про юбилей, расчувствовались, и решили позвонить мне.

Вот так мы, спустя десять лет, оказались опять вместе.

Я, конечно, не стал распространяться перед друзьями о том, как хреново живу, в каких передрягах побывал, и до чего докатился, мне не хотелось, чтобы они чувствовали себя в чем-то передо мной виноватыми, чтобы не подумали, что я что-то выпрашиваю, надеюсь на их протекцию и помощь. Перед встречей я сходил в парную, целый день накануне приводил себя в порядок, а во время наших дачных посиделок старался не перебрать и усилием воли отказывался от спиртного, которого было в изобилии, выпив совсем чуть-чуть.

Как ни странно, мне это сравнительно легко удалось, настолько было просто и весело со старыми друзьями. Когда они между делом спросили, где я работаю, я неопределенно помотал в воздухе растопыренной пятерней, сделал важное лицо и многозначительно промычал что-то вроде "так, в одной конторе".

Друзья понимающе переглянулись, покивали и больше по этому поводу вопросов не задавали. Да и вообще о делах старались не говорить. Много вспоминали студенческие годы, много смеялись, дурачились, шутили, легко и беззлобно пикировались, подначивали друг дружку, ходили купаться, жарили шашлыки, пели наши любимые когда-то, и до сих пор не забытые, песни и рассказывали анекдоты…

Наш беззаботный и веселый уикенд, как и все хорошее, быстро закончился. Незаметно пролетели выходные, заканчивалось воскресенье. Мы пили кофе на вечерней веранде, с сожалением понимая, что скоро нам предстоит опять надолго расстаться, и кто знает, когда ещё мы встретимся, если встретимся вообще.

Галя, невеста Леши, как оказалось, литератор и переводчица, быстро убирала со стола. Ей помогала высокая, невероятно красивая и длинноногая Ирина, жена Сережки, экс — "мисс Москва" какого-то года, ныне известная топ-модель с внешностью неприступной и недоступной красавицы, этакой надменной и холодной "снежной королевы", а на самом деле, милейший, обаятельный, общительный веселый и простой человек в быту.

Мы все не хотели уезжать, нам было по настоящему хорошо друг с другом, мы всячески оттягивали под разными предлогами время отъезда, но стремительно надвигалась ночь, на улице к тому же пошел дождь, который все усиливался, и надо было ехать, как нам ни хотелось побыть ещё всем вместе.