Краем глаза я уловил какое-то движение в зияющей бреши на фасаде, и в ней появилась женщина. Всю ее одежду составляла дешевая пластиковая занавеска из ванной. Тяжелая металлическая цепь импровизированным жгутом перетянула ей руку парой дюймов выше окровавленного запястья. Кожа ее была почти суха, и грива волос колыхалась вокруг головы, потрескивая разрядами статического электричества. Она медленно, осторожно ступала между усеявшими землю обломками, держа в выставленной вперед правой руке короткую резную, напоминающую большую колючку деревяшку, острие которой целилось в лежавшего на тротуаре человека. Крошечные зеленые молнии, срываясь с острия, с негромким треском ударяли в предметы, мимо которых она двигалась.

Продолжая целиться маленьким жезлом в Скави, Элейн приблизилась к нему и презрительно сощурилась.

– Ну, и кто из нас теперь обуза, а, сука? – хриплым голосом произнесла Элейн.

Некоторое время я молча смотрел на Элейн. Потом переглянулся с Мёрфи, на которую это произвело, похоже, не меньшее впечатление, чем на меня.

– Знаешь, Мёрф, – сказал я. – Кажется, связался.

Скави вскочил на ноги и стремительно прыгнул на нас.

Я поднял посох и встретил его разрядом. Каким бы сильным он ни был, в полете, лишенный точки опоры он становился всего лишь массой, помноженной на ускорение. Разряд энергии моего посоха остановил его и швырнул на асфальт рядом с Жучком. Вторым разрядом я отшвырнул его подальше, во избежание лишнего материального ущерба.

– Спасибо, Гарри, – чопорно, хотя и хрипло произнесла Элейн и снова подняла свой жезл. – Fulminaris!

Снова ослепительно блеснула вспышка, громыхнул рукотворный гром, и шар бело-зеленого огня поглотил вампира. Тот успел еще взвизгнуть, а потом его тело, обмякнув, упало на асфальт. Плечо и большая часть его груди почернели, и от них зловеще пахло подгоревшим беконом.

Элейн, сияя, задрала подбородок. Она опустила посох, и огни вновь засветились в полную силу. Элейн кивнула, вдруг пошатнулась и начала оседать набок.

– Следи за ним! – рявкнул я Молли, ткнув пальцем в сторону лежащего вампира.

Мы с Мёрфи подбежали к Элейн одновременно и успели подхватить ее прежде, чем она упала.

– Иисусе, – выдохнула Мёрфи, осторожно опуская ее на асфальт. – Гарри, ее нужно в больницу!

– Возможно, за больницами сле…

– А пошли они! – заявила Мёрфи, распрямляясь. – Пусть их следят – сквозь заслон из полицейских, – она повернулась и пошла прочь, на ходу доставая из кармана свой мобильник.

Я прикусил губу – Элейн подняла взгляд на меня и слабо улыбнулась.

– Вот черт, – произнесла она чуть заплетающимся языком. – Каждый раз, как попадаю в Чикаго, меня приходится спасать. Обидно как черт-те что.

– По крайней доме, дом на этот раз не я погромил, – хмыкнул я.

Она издала звук, который мог бы означать и смех, останься у нее больше сил.

– Этот ублюдок едва не угробил меня. Совсем голову задурил. Я и не замечала.

– Вот как действует старое, доброе внушение, – кивнул я. – Но стоит тебе раз подумать: «Ба, а вдруг это не я думаю о самоубийстве», как оно, типа, распадается.

– Оно бы не распалось, если бы ты меня не предупредил, – она снова встретилась со мной взглядом. – Спасибо, Гарри.

Я улыбнулся ей и осмотрел ее запястье.

– Неважно выглядит. Нам надо отвезти тебя к врачу. Идет?

Она мотнула головой.

– Там, на втором этаже.