– Мыш, – сказала Мёрфи. – Если я сейчас нокаутирую Гарри и напишу на его чугунном лбу несмываемым маркером «Невыносимый зануда», ты поможешь ему это прочитать?

Мыш покосился на Мёрфи и вопросительно склонил голову набок. Потом чихнул и снова положил морду на лапы.

– Зачем ты его мучил? – спросила меня Мёрфи.

Я мотнул головой в сторону телефона-автомата рядом с кофейным автоматом.

– Жду звонка.

– А-а, – вздохнула Мёрфи. – А где Молли?

– Засыпала на ходу. Я попросил Роулинза отвезти ее домой.

Мёрфи хмыкнула.

– Я обещала тебе поговорить о ней.

– Угу, – кивнул я.

– То, что ты сделал, Гарри… – Мёрфи покачала головой.

– Ей это нужно, – сказал я.

– Ей это нужно? – скептически переспросила Мёрфи.

Я пожал плечами.

– У девочки талант. Ей кажется, она знает больше других. Это опасно.

Мёрфи нахмурилась, но слушала, не перебивая.

– Я эту штуку с огненным шаром давно готовил, – продолжал я. – То есть, я хочу сказать, огонь вообще контролировать трудно. Я бы ничего такого не сделал, не потренировавшись как следует. Ну, и потом такой медлительный, плавящий лица огненный шар в реальном бою бесполезен, правда?

– Наверное, да, – сказала Мёрфи.

– Один раз похожая штука летела на меня, и это очень впечатляет. Молли… она неудачно начала. С помощью своей магии она пыталась менять то, что ее окружало. Людей, которые ее окружали. Мёрф… твоя магия ни на что не способна, если ты не веришь в то, что делаешь. Подумай хорошенько. Когда Молли делала то, что делала, она верила в то, что поступает правильно. Что так и надо. Вспомни ее родителей. Вспомни, как сильно они хотят делать, как надо.

Мёрфи подумала над этим, но выражение ее лица осталось непроницаемым.

– Мне приходится все время пинать ее под зад, – продолжал я. – Если я не буду делать этого, если дам ей опомниться прежде, чем она поумнеет настолько, что начнет задумываться над тем, зачем ей делать что-то, вместо того, как это делать, или может ли она это сделать, она снова начнет делать, – я сделал руками неопределенный жест, – «как правильно». Она снова нарушит Законы, и ее убьют.

– И тебя?

Я пожал плечами.

– В списке моих проблем это не самая актуальная.

– И ты считаешь, то, что ты сделал, поможет предотвратить это? – спросила она.

– Надеюсь, поможет, – ответил я. – Я просто не знаю, что еще делать. В конечном счете, решать самой девочке. Я просто пытаюсь дать ей время разобраться. Как бы она ни мешала себе сама. Блин-тарарам, твердолобости у этой девчонки на десятерых.

Мёрфи кривовато улыбнулась мне и покачала головой.

– Знаю, знаю, – сказал я. – Котел. Чайник. Черный.

– Я не о твоем огненном шаре, Гарри, – вздохнула она. – Ну, не совсем. Я больше о том дурацком мусорном контейнере. И о выражении твоего лица, когда ты запустил этот огонь. И о том, что случилось с тем прошлогодним киномонстром в гостинице.

Теперь уже я нахмурился.

– Чего?

Мёрфи чуть помолчала, подбирая слова с той же осторожностью, с какой саперы колдуют с проводочками.

– Случается, мне начинает казаться, что ты теряешь контроль над собой. То есть, в тебе всегда много злости, Гарри. Но за последние несколько лет ее стало больше. Сильно больше.

– Вздор, – огрызнулся я.

Мёрфи выгнула бровь и молча покосилась на меня.