Мёрфи, хмурясь, покосилась на меня.

– Ты обеспокоен тем, что… ну, не знаю… Она в конце, типа, потырила твои гром и молнию, да? В смысле, украла славу?

Я мотнул головой.

– Ей не нужно ее красть, Мёрф. А если и украла, у меня еще в достатке осталось, – я невольно улыбнулся. – Хотя надо признать, я до сих пор не видел, чтобы она мутузила врага с такой эффективностью.

– Весьма впечатляюще, – согласилась Мёрфи.

Я пожал плечами.

– Ага, только у нее все было под контролем. Никто больше не пострадал. Даже дом не сгорел.

Мёрфи бросила на меня взгляд искоса.

– Я же говорила…

Я ухмыльнулся и открыл рот, чтобы ответить, но тут зазвонил телефон.

Я вскочил так быстро, как мог и сорвал трубку.

– Дрезден.

Голос у Джона Марконе звучал так же спокойно и невозмутимо, как всегда.

– Вы, должно быть, держите меня за сумасшедшего.

– Вы прочитали бумаги, что я переслал вам?

– Как и мой консультант в «Монок-Секьюритиз», – ответил Марконе. – Это не значит, что…

Я перебил его исключительно потому, что знал, насколько это его раздражает.

– Послушайте, мы оба понимаем, что вы все равно собираетесь сделать это, а я слишком устал, чтобы ходить вокруг да около, – заявил я. – Чего вы хотите?

Последовало секундное молчание, которое я не мог целиком списать на раздражение. Вести себя по-детски с кем-то вроде Марконе приносит большое моральное удовлетворение.

– Скажите «пожалуйста», – произнес Марконе.

Я зажмурился.

– Чего?

– Скажите «пожалуйста», Дрезден, – все так же невозмутимо ответил он. – Попросите меня.

Я закатил глаза.

– Дайте подумать.

– Мы оба понимаем, что я вам нужен, Дрезден, и я слишком устал, чтобы ходить вокруг да около, – я буквально воочию видел акулью улыбку на его лице. – Скажите «пожалуйста».

Несколько секунд я пыхал паром, пока не сообразил, что, делая это, должно быть, доставляю ему большое моральное удовлетворение, а этого я допустить не мог.

– Ладно, – сказал я. – Пожалуйста.

– Как следует попросите, – посоветовал Марконе.

В мозгу моем сразу зароились разные пироманиакальные фантазии, но я сделал глубокий вдох и оглушил свою гордость тазером.

– Очень прошу.

– Очень-очень.

– А пошли вы, – сказал я и повесил трубку.

Я пнул ногой железное основание торгового автомата и выругался себе под нос. Должно быть, Марконе сейчас хихикал про себя. Коз-зел. Я вернулся к Мёрфи.

Она подняла на меня взгляд. Я промолчал. Она чуть нахмурилась, но кивнула и продолжила разговор с того места, где мы остановились.

– Нет, серьезно. Почему ты предпочел бы, чтобы Элейн подольше не вставала?

– Тогда ей не придется участвовать в том, что произойдет дальше.

Некоторое время Мёрфи молчала.

– Ты думаешь, – сказала она наконец, – Мальвора собирается разыграть свою карту в борьбе за власть в Белой Коллегии?

– Угу. Если кто-нибудь напомнит ему, что случилось с мистером Скави, они заявят, что он пытался украсть их победу, и что их операция завершена успешно.

– Другими словами, – сказала Мёрфи, подумав еще немного, – они победили. Мы из кожи вон лезли в попытках остановить Скави, чтобы этого не случилось. И все равно это происходит.

– Действует на психику, правда?

– Что из этого следует? – спросила Мёрфи.