Пол поднимался пологими уступами к дальнему концу пещеры, где восседал, глядя на свою Коллегию сверху вниз, Белый Король.

Трон Рейта был целиком высечен из белого как кость камня. Высокая спинка раздавалась в стороны наподобие капюшона кобры, и всю ее поверхность покрывала резьба – от замысловатых, похожих на кельтские орнаментов до довольно реалистично выполненных барельефов. Большую часть изображенных на них существ я не знал, да и желания вникать в то, чем они занимаются, у меня тоже не возникало. За троном повисла тонкая пелена тумана, переливавшегося от попадавших на него лучей света всеми цветами радуги. А дальше пол резко обрывался, открываясь в уходящую в недра земли пропасть – как мне представлялось, пищеварительный тракт нашей планеты.

На троне сидел Белый Король. Томас очень сильно походил на своего отца, и на первый взгляд лорда Рейта даже можно было бы с ним спутать. Лицо его имело те же резкие, привлекательные черты, темные волосы и телосложение у них тоже мало отличались. Он казался ненамного старше Томаса, только лицо его отличалось довольно сильно. Я решил, что все дело в глазах. У старшего Рейта взгляд был полон подозрительности, расчетливости и одновременно какой-то змеиной бесстрастности.

Одеяния Рейта представляли собой что-то среднее между наполеоновским мундиром и парадным нарядом китайского императора. Белая шелковая ткань сплошь покрывалась серебряным и золотым шитьем, самоцветами и прочими цацками; на черных как вороново крыло волосах сиял серебряный венец.

У трона стояло пятеро женщин – все пятеро вампиры, все пятеро с его чертами, только в смягченном, женственном варианте. Одна из них была Лара, и я даже не могу назвать ее самой красивой из пятерых. Дочери Рейта, предположил я – каждая достаточно прекрасна, чтобы являться в мечтах до конца жизни, каждая достаточно опасна, чтобы убить армию идиотов, надеющихся претворить эту мечту в жизнь.

Шум вокруг нас все нарастал, и я ощущал, как напрягаются плечи Рамиреса по мере того, как он начинает накапливать энергию.

Рейт с неспешной, ленивой властностью встал с трона.

– МОЛЧАТЬ! – рявкнул он.

Я-то считал себя достаточно зычным, но от голоса Рейта с невидимого во мраке потолка пещеры посыпались камешки, и все разом стихли.

Впрочем, леди Мальвора, похоже, не слишком устрашилась. Она выступила на открытое место перед троном – всего в десятке футов от нас с Рамиресом – и повернулась к Белому Королю.

– Вздор! – выпалила она. – У нас нет мира с Белым Советом! Уже много лет, как между нами война.

– Жертвы не являются членами Совета, – напомнил я, улыбнувшись ей как можно очаровательнее.

– И они не подпадают под действие Закона! – огрызнулась леди Мальвора.

– С учетом их статуса как членов магического сообщества, их безопасность входит в круг интересов Белого Совета, а следовательно, в данном случае Закон действителен. И я обладаю всей полнотой прав выступать в роли их официального представителя.

Взгляд леди Мальвора, казалось, вот-вот продырявит меня насквозь.

– Казуистика!

Я снова улыбнулся ей.

– А вот это, конечно же, решать вашему королю.

Взгляд леди Мальвора вспыхнул еще более обжигающе, но она отвернулась от меня и обратила его на белый трон.

Рейт медленно, нарочито долго оправляя складки рукавов, сел. Во взгляде его сквозило неприкрытое удовольствие.

– Ну, ну, дорогая Цезарина. Всего пару минут назад вы претендовали на все заслуги в обеспечении смертельного удара уродам. Только из-за того, что упомянутые уроды явились сюда лично, чтобы опротестовать это – в полном соответствии с Законом, – вы вряд ли можете оспаривать их заинтересованность в том, чтобы помешать вам.