Рейт откинулся на спинку трона и скрестил руки.

– Я нахожу это разумным требованием. А вы, Дрезден?

– Без возражений, – сказал я.

Рейт кивнул и хлопнул в ладоши.

– Раз так, пока мы ждем, музыки и вина!

Леди Мальвора раздраженно фыркнула, круто повернулась и вернулась в круг своих родичей, где тут же затеяла оживленное обсуждение.

Откуда-то, должно быть, из-за ширмы, послышалась музыка. Камерный ансамбль, и очень даже неплохой. Кажется, Вивальди… я неважно разбираюсь в классике, если это, конечно, не известные симфонии. По залу двинулись слуги с серебряными подносами, уставленными высокими бокалами, и собравшиеся заметно оживились.

Рамирес покосился на пещеру недоверчивым взглядом и покачал головой.

– Сумасшедший дом, да и только.

– Пещера, – поправил я его. – Сумасшедшая пещера.

– Что, черт подери, вообще происходит?

Ну да… у Рамиреса ведь нет фотокопии демона, чтобы переводить с древне-этрусского. Пришлось мне дать ему краткое изложение того, что здесь говорилось – вставив, разумеется, лучшие цитаты.

– Что это за чушь насчет уродов? – возмутился Рамирес, не повышая, впрочем, голоса.

– Я думаю, это особенности их восприятия, – объяснил я. – Людей они кличут скотом, домашними животными. Чародеи – тоже скоты, но умеющие разить громом и молниями. С этой точки зрения мы представляем собой уродство.

– Значит, от нас требуется надрать им задницу, так?

– В этом весь план.

– Принято, – кивнул Рамирес и снова застыл.

К нам подошла Лара Рейт в белой парадной одежде, с серебряным подносом в руках. Она вежливо склонила голову перед нами; серые глаза ее сияли.

– Почетные гости. Не угодно ли вина?

– Не, – мотнул головой я. – За рулем.

Лара чуть изогнула краешек губ. Понятия не имею, когда это она успела облачиться в это свое замысловатое кимоно. Припишите это тем же самым вампирским свойствам, которые позволили ей как-то отстрелить сотую долю дюйма с моего уха – стоя на гравии, в туфлях на десятидюймовых шпильках. Р-раз – деловой костюм. Два-три – шелковое, скажем так, неглиже. Я тряхнул головой и совладал-таки с моими мыслями. Дурею я от адреналина, вот что.

Лара тем временем повернулась к Карлосу.

– Могу ли я предложить вам чего-нибудь такого… сладкого, а, петушок?

– Ну, – вздохнул он. – Раз уж вы предлагаете, как насчет небольших гарантий того, что кто-нибудь не пальнет нам в спину, пока мы будем разбираться с этими Бивисом и Батхедом.

Лара повела бровью.

– Бивисом и…

– Я бы предпочел Макса и Морица, – заметил я.

– Джентльмены, – произнесла она. – Прошу вас, примите мои заверения в том, что Белый Король ничего так не желает, как вашей победы над его врагами. Я уверена, что мой отец очень резко отреагирует на любое нарушение Закона.

– О’кей, – Рамирес кивнул в сторону компании Мальвора, все еще толпившихся вокруг Цезарины. – А что мешает этой Il Duca открыто напасть на вас, и Короля, и всех остальных? Если она уберет вас, ей уже никто не помешает расправиться с нами, забрать власть в свои руки и вообще жить дальше в свое удовольствие.

Лара посмотрела на него, и лицо ее чуть дрогнуло от брезгливости – собственно, и не только лицо. Я заметил это потому, что у меня взгляд наметан, а вовсе не потому, что кимоно так выпукло обрисовывало ее бедро.

– Вы не понимаете… – она тряхнула головой, поджав губы так, будто неожиданно откусила кусок лимона.