Отчаявшись, Президент позвонил Генеральному секретарю ООН.

– Господин президент, – мурлыкнул Анвар Анвар Садат, – я очень огорчен трениями между вашей страной и Канадой.

– Ваша помощь могла бы быть полезной.

– Я считаю, что это последствия расширения двухсотмильной рыболовной зоны и усиленного вылова уменьшающихся рыбных запасов. Как лидер бывшего свободного мира я обязан просить вас пересмотреть вашу двухсотмильную границу.

– Как вы себе это мыслите? – настороженно поинтересовался Президент.

– Сократить двухсотмильную зону до прежних пределов. В одностороннем порядке. Если вы сделаете этот жест доброй воли, другие нации могут последовать вашему примеру. Тогда международные воды снова будут по настоящему свободными.

– И это значит, что каждый сможет там хищничать.

– Вовсе нет. Я предвижу время, когда патрульные суда ООН, нейтральные и беспристрастные, будут бороздить синие моря, поддерживая и транспортное судоходство, и рыболовство. Это откроет новую эру международного сотрудничества и сделает ООН той истинно глобальной организацией, какой задумали ее мудрые основатели.

– Я с вами не согласен, – жестко ответил Президент.

Генеральный секретарь не сбился с рыси.

– Возможно, вы пожелаете над этим подумать, – сказал он. – А тем временем я хотел бы обратить ваше внимание на пугающее отставание США от графика выплат в ООН. Речь идет о – а, вот этот файл – 1,3 миллиарда долларов. Когда можно ждать от вас чек на эту сумму, господин Президент?

– Когда ООН ее заработает, – желчно отрезал Президент и положил трубку.

Через час, когда он все еще стоял у окна, уставившись на лужайку перед Белым домом и думая, к кому еще обратиться, в кабинет влетел, размахивая листками сообщения, начальник его аппарата.

– Господин Президент, министр рыбного хозяйства Канады произнес речь.

– И что?

– Помните последнего министра рыбного хозяйства? Того, кто развязал Палтусовую войну? Так вот, этот, кажется, намерен устроить нам лососевую войну.

– Лососевую?

Руководитель аппарата взял верхний лист бумаги.

– Я цитирую: «Грабительская пиратская политика южных фарисеев показывает, что они встали на путь мальтузианского истребления рыбных запасов, а это – наша гибель».

– Фарисеи?

– Он имеет в виду нас, сэр.

– Но почему фарисеи?

– В прошлый раз испанцы у них были филистимлянами.

– Читайте дальше.

– «Я клянусь, что до тех пор, пока я нахожусь в кресле министра рыбного хозяйства, буду постоянно и всеми доступными мне средствами защищать бедных крошечных лососей, чтобы они могли уйти в открытое море и благополучно вырасти. Да смилуется Бог над любой страной или любым флотом, которые посмеют встать между снами и Тихим океаном».

– Какими снами?

– Понятия не имею. Звучит как «нами».

– Опечатка, наверное.

– Это еще не все, господин Президент. Министр рыбного хозяйства ввел транзитную пошлину на проход американских лососевых тральщиков от Сиэтла до мыса Саклинг на Аляске.

– Они не могут этого сделать! Аляска – наша территория!

– В том то все и дело, господин Президент Штат Вашингтон – наш, и Аляска тоже, но между ними выдается в море кусок береговой линии, так называемая Ручка Сковородки. Она тоже наша, но не вся. Есть там нечто вроде буферной зоны под названием Британская Колумбия. А вдоль нее идет океанское течение под названием Спираль Аляски. По этому течению лососевые рыбы идут в свои родные реки, по большей части – реки Британской Колумбии.