Из Южной Кореи доносились рукоплескания. Заинтересовались японцы. Еще бы им не заинтересоваться! Их флотилии рыщут в семи морях и часто наталкиваются на сопротивление и санкции.

Конечно, из других представительств посыпались мрачные угрозы. Россия всегда заявляла довольно сомнительные права на спорные воды, и сейчас Москва проявила раздражение. И Бирма, или как там ее сейчас называют, ведущая борьбу за свои права прибрежного рыболовства, тоже удовольствия не выразила.

Особенно расстроилась представитель США в ООН, если можно было судить по ее телефонному визгу.

В середине этого неослабного потока едких слов Анвар Садат извинился, прекратил разговор и встал.

Он понял, что настал поворотный момент, и это было странно. Единственное, что он сделал, так это произнес речь. Даже не самую лучшую, хотя и сказанную с убеждением. С силой. Очевидно, поэтому она так и отозвалась.

Вскоре после первой волны телефонных звонков ему позвонил старший помощник и сообщил:

– Какая то мисс Кэлли хочет с вами говорить.

Анвар резко вскинул голову:

– В самом деле?

– Да. Ее нет в списке, но голос у нее такой уверенный, и я сказал, что проверю, на месте ли вы.

– Буду говорить! – с энтузиазмом откликнулся Генеральный секретарь.

Усевшись в свое кресло, он два раза прокашлялся, поскольку у него уже горло устало от разговоров, и снял трубку.

– С вами говорит Генеральный секретарь Анвар Анвар Садат, – нежно промурлыкал он.

– Спасибо, что ты соизволил поговорить со мной, мой Анвар, – прозвучал суховатый женский голос.

Он только судорожно глотнул воздух.

– Это вы?

– Да, это я.

– Я так долго ждал этой минуты.

– И другой минуты, которая уже близка.

– Вы в Нью Йорке? – радостно спросил он.

– Нет. Но ты приедешь ко мне.

– Я с нетерпением ожидаю нашей первой встречи и должен сказать, что несказанно восхищаюсь вашим голосом.

– А я твоим.

– Он такой... как это сказать... вдохновляющий, – пролепетал Анвар.

– Я принимаю это как комплимент джентльмена, но свое мнение высказывать воздержусь.

Она была очаровательна. Голос ее – хрипловатое контральто – был сексуальным, но не развратным. Он не очень подходил к мысленному образу золотоволосой богини, но так было даже лучше. Очень... очень талантливый голос.

– Я очень взволнован реакцией на мою речь, – сказал он.

– Весь мир повернул к тебе свои уши, мой Анвар.

– Хотя мой долг заставляет меня остаться здесь, я приеду в ваш город, где бы он ни был.

– Оттава. Приезжай сегодня вечером.

– Мы будем веселиться, мы будем танцевать, мы будем наслаждаться обществом друг друга, – лепетал Анвар.

– И еще мы проведем совещание с канадским министром рыбного хозяйства, – вставила Госпожа Кали.

Лицо Анвар Садата дернулось, будто его ужалила пчела.

– Это звучит не очень... романтично.

– У нас с тобой будет своя романтика, поверь мне, – пообещала она. – Но твои слова затронули струны. Слова канадского министра затронули такие же струны в его народе. Я думаю, вам нужно встретиться.

– Ради чего?

– Построить вашу двойную стратегию.

– У меня нет двойной стратегии.

– Нет. У тебя единая стратегия. Моя стратегия.

– А после этой встречи – чего мне стоит ждать?

– Что было бы тебе приятно, мой Анвар?

– Что нибудь новое. Что нибудь экстраординарное.

– Я владею многими искусствами. И духовными, и чувственными. Я сотворю такое, что будет достойно нашей первой встречи.

– Договорились.