Я вдруг потерла затылок.

А может, показалось? Может, он просто хочет держать меня на виду? Все еще не слишком доверяет? Да нет… я же видела его глаза — не было там подозрительности. Только сомнение, искреннее беспокойство и напряженное раздумье. А еще — настойчивая мысль про невесть куда запропастившегося оборотня, который его нервировал не меньше, чем меня.

Кстати, о Ширре…

В нескольких шагах левее вдруг послышался невнятный шум и тихое, знакомое до боли рычание, в котором отчетливо звучала нешуточная угроза. Даже не столько угроза, сколько внятное предупреждение, смешанное с раздражением, старательно сдерживаемым гневом и немалой злостью.

Меня как холодной водой окатило: Ширра! Здесь, совсем рядом! Буквально под боком! Значит, не показалось мне, не привиделось. Правильно чутье предупреждало, что он не ушел далеко. Он вообще никуда от нас не уходит. Никогда, кроме как на охоту. Зато после нее упорно кружит возле лагеря, надеясь… на что? Или ожидая кого? Не знаю. Я совершенно ничего о нем не знаю, кроме того, что зачем-то ему понадобилась. Но сейчас он снова был совсем близко, как раз в той стороне, где пропал Лех… и не надо быть гением, чтобы сообразить, что они должны были столкнуться нос к носу. Спаси Двуединый!! Только не это!!

Я почти бегом кинулась обратно, ориентируясь на смутные звуки отчаянной возни. Стремглав проскочила пышные заросли папоротника, лихо перепрыгнула через какой-то валун, уже нутром чуя грядущие неприятности. Выметнулась на небольшую полянку и как раз успела увидеть, как Лех с проклятием прижался спиной к молодой сосне, лихорадочно озираясь в поисках спасения. Его нож валялся далеко в стороне, рубаха оказалась порвана, лубки отлетели прочь, словно по ним небрежно ударили чьи-то острые когти. Спина перепачкалась в земле и травяном соке, потому что его явно умудрились опрокинуть, да, хвала Двуединому, вскочить после первого шока на ноги он все-таки успел. А громадный тигр, низко пригнув голову, с неумолимой неторопливостью приближался к раненому и почти беззащитному воину, отлично зная о своем превосходстве. Никакой меч не сдержит такую тушу, никакой нож не спасет, ни одним заклинанием от него не отобьешься, потому что раздраженный оборотень явно не собирался отпускать своего противника живым.

— Не смей! — рявкнула я, опрометью ринувшись наперерез.

Лех вздрогнул и качнулся навстречу.

— Стой, Трис! Не надо! Он тебя убьет!

— Не смей, кому сказала!! Не трогай его!! — я оттолкнула протянутую руку и буквально втиснулась между ними, отпихнув попытавшегося меня перехватить Леха, зло уставившись на попятившегося тигра и чуть не двинув кулаком по черному носу. — Не тронь его, понял?! У тебя нет никакого права!!

Ширра хищно сузил непроницаемые черные глаза, в которых почти не было видно золотистых искорок, глухо зарычал, прижав уши к голове, нервно дернул хвостом, а потом все-таки медленно, крайне неохотно, но отступил на шажок.

— Трис, что ты делаешь? — почти простонал сзади Лех, пытаясь сдвинуть меня с места и вдвинуться между мной и тигром, но не тут-то было — я стояла, как скала, бешено раздувая ноздри и гневно глядя в такие же злые глаза напротив. — Трис!! Отойди!

Я не услышала.

— Не смей! — зло прошипела прямо в рассерженную морду, чуть сгибая и поднимая правую руку для хлесткого удара. — Ты меня понял? НЕ СМЕЙ!!

И Ширра отступил. Несколько долгих секунд еще сверлил меня горящим взглядом, глухо урча и явно не желая оставлять Леха в покое.