– Красиво! – похвалила и Саша, вставая с кресла. – Как невеста!

Ася склонила голову, все вглядываясь в отражение. А потом вдруг подняла руки и резко вынула заколки. Волосы, еще не закрепленные лаком, рассыпались по плечам.

– Извини, – прошептала Ася одними губами. Казалось, она сама испугалась поступка и теперь ждала расправы. – Просто я подумала… для меня слишком… ну…

Смело. Непривычно. Взросло. Бесповоротно.

– Так еще лучше. – Ника, по-прежнему нависая над ней, натянуто улыбнулась. Сама не поняла, почему вдруг стало горько. – Ты же Серпентинка. А не какая-то там Золушка. – Она взяла расческу и провела несколько раз по волосам подруги. – Да. Так лучше.

– Настоящая Серпентинка! – подтвердила Марти, спрыгнув со стола. – Ну-ка встань и посмотри на себя в полный рост!

И она, прошествовав по комнате, царственно распахнула дверцу шкафа. Ася подошла, оправила белое платье. Рядом появилась сама Марти – в черном, коротком, кружевном, потом и Саша приблизилась к черно-белым подругам. Между ними она выглядела удивительно гармонично в сарафане аквамаринового цвета.

– Прелестны, – расцвела Марти. Заметив, что Ника так и стоит у трюмо, подошла, заглянула в лицо, мягко забрала расческу. – Эй. Может, тоже поедешь?

Почему нет? Ника тоже не какая-то Золушка, а скорее Мулан, ее никто не заставляет перебирать бобы и подметать дорожку, у нее нет злой мачехи. И все же…

– Нет, дорогие, это не для меня. Я не школьница, я мент! – Ника изобразила самую лихую усмешку и деловито посмотрела на часы. – Вам пора, ехать долго.

– Успеем. – Марти по-прежнему жгла ее глазами. Не верила, ну конечно. – Точно не хочешь? Почему? Тебя помнят, никто не будет против.

– Не хочу, и все. – Это Ника сказала жестче, но тут же опять улыбнулась. – Доучу юриспруденцию, сдавать же. Вернешься пьяная – уложу тебя на коврик.

– Но… – начала Ася. По ее взгляду тоже казалось, что она заметила неладное.

– Гуляйте, – упрямо перебила Ника и послала непонятно кому из подруг воздушный поцелуй. – Привет мальчикам. Все, все, у меня дела!

Они добавили к своим образам по последней детали – по бутоньерке из сирени. Лиловая у Марти, белая у Аси и Саши. Вскоре Ника проводила их до двери и мельком глянула в подъездное окно. Перед домом ждала машина Крыса; Дэн и Лева махали, стоя перед крыльцом.

– Пока, Никусь, – Марти обняла ее и направилась по лестнице. Оглянувшись, повторила как заклинание: – Ты всегда можешь приехать.

– Пока, Ник! – хором сказали Саша и Ася.

Дверь захлопнулась. Ника посмотрела на стол Марти. Там в беспорядке валялись шпильки, заколки, коробочки с тенями, сережки, запах сирени все еще витал в воздухе…

Блестящие предметы вдруг расплылись перед глазами. Ника зажмурилась.

Пока я помогала им готовиться, ко мне одна за другой возвращались мысли, которые я выбросила. Нашли дорогу обратно, совсем как тот монстр из сна. Может, мысли даже окутали мою голову черным нимбом, а Марти это видела. Почему еще она напряглась?

Я думала о том, что потеряла ради каких-то там мифических принципов, которые еще хер знает, смогу ли сохранить или буду уебком. Что в академии некому заплетать волосы: почти все стриженые, неухоженные мужички. И что классе в восьмом мы про выпускной уже договорились: кто в каком платье пойдет. Марти в черном, Ася в белом, Саша в бирюзовом.