– Неправда, – изумленно возразил Лева. Отнял вино, тоже глотнул. – Он как раз светится. Так, как умеет. В отличие от всех остальных, даже от сестры.

Дэн не ответил: похоже, глубоко задумался. Начал наворачивать круг по комнате, опустив голову. Лева не стал следить за ним, уставился на картину. Красивые бутылки, над ними – блеск чего-то вроде витража или… нет, северного сияния. Как в «Балто». В той сцене в подвале. И силуэты, что-то вроде трех держащихся за руки ангелов.

– Кто нравится Марти? – сорвалось с губ. Само.

– Оби-Ван Кеноби. – Дым показался горьким. – Еще больше – Квай-Гон Джинн, но, по ее словам, «такие всегда умирают первыми».

– Оби-Ван, – повторил Лева и медленно встал. Разговор нужно было сворачивать. – Ясно, Дань, слушай, пойдем, что ли, перекусим, у меня там есть…

В виски вдруг вонзились иголки, мир заполнился цветными точками, дрогнул и почернел. Пол ушел из-под ног.

Она позвонила, когда я изучал очередной вымудренный препарат конкурентов. Ночь была душная, тяжелая, клонило в сон. Увидев на экране номер Марти, я в первый миг не удивился: забыл, что с ней, где она. Я взял трубку.

– Алло, Лева? Связь… связь тут наладилась. Ты в Москве?

Голос то вопил, то шептал. У Марти за спиной бубнили о поставках масок, визжала то ли мигалка, то ли что-то еще. Мои пальцы слишком сжали пробирку с образцом. Я поместил ее в держатель и тяжело оперся на стол.

– Лева, слышишь меня?

– Да. – Все, что я смог выговорить. – Да, Марти, слышу. Как вы?

Она не ответила. Закашлялась, всхлипнула? Меня пробрало до костей. Я ее такой не знал. Я привык к ней другой. Ко вздорной девчонке, которая троллит всех, до кого дотягивается. Которая смеется над целым миром и его жалкими попытками выглядеть лучше, чем он есть.

– Сделай что-нибудь, – наконец шепнула Марти. – Придумай нам лекарство. Ты же гений. Я… очень устала. Я боюсь.

Зашипели помехи. Я слушал их, ждал, а сам почему-то – что-то вроде защитной реакции мозга, про такое коуч рассказывал – видел перед глазами сцену из фильма, на который меня подсадил Дэн. Футуристический прибор для удаленной связи. Голографическая фигурка, висящая над ним. Женская фигурка.

«Помоги мне, Оби-Ван Кеноби. Ты моя единственная надежда». Принцесса Лея.

– Марти, – сдавленно позвал я. – Ты здесь?

Она закричала в ответ, прорываясь через помехи:

– Алло! Лева, слышишь? Скажи маме и всем нашим, что все будет хорошо и я вернусь скоро, и…

Извините. Связь прервалась.

Мечты не рождаются из страха. Но у меня появилась цель.

«Помоги мне, Оби-Ван Кеноби. Ты моя единственная надежда».

– Лёв… Лёв!

Кажется, он опять лежал на мешке. Дэн, сидя рядом, брызгал ему в лицо водой, источающей резкий сладковатый запах. Весьма приятный. Знакомый.

– М-м-м… – Лева приподнял веки и облизнул губы. – Белое столовое. Немецкое. Ты, следуя мудрому примеру Иисуса, научился превращать воду в алкоголь или тебе было лень сходить до раковины? – Длинное предложение он произносил медленно, словно слыша себя со стороны. Давалось каждое слово с трудом.

Дэн поставил бутылку на пол и опустил холодную ладонь Леве на лоб. Склонился ближе, спросил:

– Врача? Что с тобой?

– Много работал, – лаконично ответил он.

– Но при этом мало ел и мало спал, – это напоминало тихое, но грозное рычание.