– Становятся проклятыми, – тихо закончила Гонни. – И «ничьими», пока и Верх, и Низ ждут, чья сторона перевесит. Их не берут даже в Город Мертвецов, потому что проступки слишком страшны, а жизни ярки. И перерождать без вердикта обычно тоже запрещено.

Обычно. Кроме, похоже, одного нюанса… Мы снова переглянулись.

– Да только не совсем ничьими, – поправил Нейтрино. – Беспризорные, они ведь отходят тому, из чего все и всё, – Хаосу или тому, кто с Хаосом дружит. Валаар отбирал их для себя, с целью, которую раскусили легко. Заполнить Доску. Но уже на другом уровне. Ее не нашли после низвержения… но он-то знал, где она. Надсмертным она не досталась. Вероятно, он отдал ее Зверю, который тогда еще был полон сил и мог иногда становиться получеловеком. Ну а теперь он свободен и сам.

– Какого вы его… – вскипел я. Нейтрино кинул на меня колючий взгляд.

– А сам как думаешь? Это ваше «добавочное поколение». Среди всяких гениев и героев на Землю вернулись и потомки чародеев. В них дремала память о Валааре – в старые времена о нем предупреждали всех. И вот, сидя в тюрячке, Валаар нашептывал о себе всем, до кого мог дотянуться… каждое воспоминание делало его сильнее. Пару раз ему везло крупнее: дурачье устраивало ритуалы призыва, конечно, дохлые, чтобы его освободить, но подпитывавшие его. Раз – и он начал обретать тело. Раз – и смог ненадолго воплощаться и влиять на людей уже лично. Освободил своего дружка-Пса, а дальше дело за малым. Одна девчонка рассказала его историю целиком. И сорвала последнюю печать. У людей слова – сила сильная. Ненавижу, когда они болтают, ну, или книги пишут. Бегали бы с палками, ели бы мамонтов…

Я вздрогнул. Теперь-то ясно, какие старые долги и проблемы имел в виду Лорд.

– Р-р-р… – Нейтрино скрипнул зубами. – Валаар уже плотно вплел себя назад в ткань мира, будто и не низвергался. Потер много важных воспоминаний важным людям, стежки местами грубые, но крепкие. Привычка босса нанимать смертных бесит. Смертные – ничтожества, какими бы злыми и гениальными они ни были. Им место…

– Да-да-да, в пыточных, давай не будем об этом дискутировать, – оборвала Гонни. Она грызла ноготь. Никогда за ней такого не замечал. – Чем нам грозят шахматы?

– Дерьмом, – выплюнул Нейтрино. – Если куча Хаосных соберется в одном месте и в одном времени, ремонтом не отделаться. Это дикая энергия, ребята. И рванет она дальше вашей планеты. Ну а ей полная хана.

– А почему просто не избавиться от него? – резонно предложил я. – Ведь на какую-то часть он уже не человек. И нарушил ваши правила…

Нейтрино раздраженно на меня покосился.

– Есть проблема: Хаос правда за него. Он немало хлебнул из Бесконечных Вод.

– Хлебнул… чего?

Гонерилья закатила глаза, а я пихнул ее. Блин. Ну были у меня проблемы на зачете по Мирозданию. Ну содрал у кого-то. И что?

– Понимаешь, ангелочек, – неожиданно терпеливо заговорил Нейтрино, – давай-ка исходить из всем (кроме тебя?) известной истины, что в каждом создании – смертном, бессмертном, чародее – есть немного Хаоса. Он – первоэнергия, основа и горючее. Но ключевое слово – «немного». Чтобы мы развивались или деградировали, не суть, главное – чтобы могли меняться. Так вот, Валаар – не капля Хаоса. Сейчас это чистый Хаос в оболочке из мяса. Его можно убить, это плюс. Но Доска уже приняла его как хозяина, а его жертв – как фигуры. Если прервать процесс, энергия не рассеется. Она просто взорвется и, поскольку парадоксам способствовало бездействие и ваших и наших, сильно навредит сразу многим мирам.