– Благодарю. – Он убрал телефон. – Красные Ворота – прямо?

– Да.

– Девушки, – вдруг заговорил он снова и немного наклонился: из-за высоченного роста не мог просто так смотреть вровень. – А с вами-то все хорошо?

Проницательный, козел. Или вот-вот влепит прямой вопрос: «А вы не обижали мою Машу?» Ой-ой-ой. Саша мотнула головой. Как же она устала быть в чужих историях либо лишней, либо виноватой. Примерно то же она читала, кстати, и в глазах Аси, с которой они по-прежнему держались за руки. Крепко, как маленькие сестренки перед внезапно выскочившим из кустов разбойником.

– Если увидите Марти, – наконец с усилием сказала Саша, – передайте, пожалуйста, что я ее убью. И…

– И что мы беспокоимся, – тихо добавила Ася. – И нам очень стыдно за… за всё.

Саша закусила щеку. А ведь одно совсем не противоречило другому. Не в их дружбе.

Дорохов кивнул, не став ничего выспрашивать. Быстро пошел прочь, прямой и похожий на снежную скульптуру с пылающей головой. Саша проводила его глазами, а потом обернулась на здание универа. На крыльце, к ее удивлению, прохлаждался ректор. Он приветливо помахал рукой, но не подошел. Слава богу. Делать ради него вид, будто все в порядке, никаких сил не было.

– Саш, – тихо позвала вдруг Ася. Саша опять тряхнула головой, начавшей болеть.

– Чего?

– Все будет хорошо, ты пожалуйста, не смотри так, будет, правда, – зачастила Ася и, шмыгнув замерзшим носом, поцеловала ее в щеку. – Знаю, фиговый день. Но, по большому счету, все к лучшему. Хаос же не вечен, да?

Саша вгляделась в нее и подумала странное: может, наркоманка в их компании есть, просто ее неправильно вычислили? Что это вообще, Ася всю историю проревела из-за ссоры, весь разговор с Дороховым цеплялась за чужую руку, а теперь вздумала заделаться в утешители? И все после того как поблизости мелькнул…

– Спасибо, подруга, – растерянно сказала она и опять покосилась на крыльцо. Там никого не было. – Пойдем все-таки по пирогу съедим?

«Всем врагам назло», – чуть не добавила она, пока не спохватилась. Что за бред? Никаких врагов у них нет.

30.12.2006. Ася

У меня на удивление неплохое настроение, может, праздничное? Ни на кого не злюсь даже, не обижаюсь. Начинаю думать, что все, что ни делается, к лучшему. Неужели я наконец восстановила мир с собой? Или откуда чувство, будто кто-то мудрый и понимающий галантно ведет меня правильной дорогой? Может, дело еще в музыке: все ведь пишут, будто творчество помогает взбодриться, а я в последнее время снова много занимаюсь, исполняю то, что люблю, и пробую новенькое. При институте есть оркестр. Им не хватало саксофонистки, и я туда пошла, Арсений Викторович посоветовал. Понравилось. Все, правда, почему-то удивляются, откуда в моих легких столько воздуха, но мы с ребятами вполне сработались.

Я определенно хочу быть хоть чуточку музыкантом – раз уж мама когда-то запретила мне просто пойти в музыкальный вуз, пригрозив, что играть я буду в переходе и умру нищей. Может, она даже и права, но любовь-то никуда не делась. Я правда хочу стать хорошей саксофонисткой, и научиться сочинять, и перестать сравнивать себя с другими. Избавиться от комплекса отличницы, который во мне сидит, как в Лизе Симпсон. И просто играть, играть, играть… Не потому, что музыкантами восхищаются, а потому, что музыка всегда что-то несет людям.