|
Скорее всего, кто-то помешал, спугнул убийцу. Два следующих дня его сшивали заново в том госпитале, где летом он кого-то лечил. Уже месяц он не приходит в себя. В глубокой коме, хотя я не совсем в этом разбираюсь, Кирилл объяснил бы лучше. Поразительно… я думала, такое возможно только в сериалах. Но жизнь оказалась страшнее. Это наш друг. Наш союзник. Наш человек. И мы не можем даже вернуть его домой, потому что транспортировать его невозможно.
Среди приглашенных мэром, конечно, не было никого по фамилии Володарский. И конечно, мне все еще никто не верит. Еще немного – и, кажется, я потеряю последнего, на кого правда могу надеяться. – Расскажи все еще раз, – велела Ника. – Только по порядку и… – она помедлила, – без вот этого. – Без вот этого нельзя. – Марти легко поняла, о чем речь, и уронила голову на руки. Привычное место – помещение, отведенное «криминальным» операм, давило на нее, даже грязно-серый цвет стен бил по глазам. – Извини. Но да, все именно так. Я встретила своего ректора на балу во Франции. Он ненавязчиво сообщил мне, что планирует убийство. А потом напал на моего коллегу. Сам или Зверь, не знаю. – Убийца с хорошо выдрессированной, агрессивной собакой… – пробормотала Ника и потерла подбородок. – Да, в этом логика есть, я об этом думала. И не только я. – Хорошо выдрессированной, – повторила Марти и попыталась поймать ее взгляд. – Агрессивной. Примерно такая тебя в детстве пугала, да? Из шкафа еще вылезала. Ника от взгляда ускользнула и встала из-за стола. Она, с немытой головой, заспанная и в растянутом свитере «типичного опера» выглядела дико среди дешевой мишуры и гирлянд, которую кто-то из обитателей помещения навесил по углам. Прошла к окну. Остановилась там. Сжала кулаки. – Да, был какой-то такой бред, не помню. Почему сравниваешь? Я мелкая была и тупая, выдумывала… Марти вздрогнула. Ей то, что она прочла в одной из давних записей Ники, бредом не казалось. Ей уже не казалось бредом вообще ничего, но сказать этого она не успела: подруга бегло глянула через плечо и уточнила: – Он его знал? Между ректором и коллегой связь имеется? Одноклассники? Соседи? – Нет, – покачала головой Марти. – То есть да. – Она попыталась снова, поняла, что голос звучит почти с мольбой. – Да, они знали друг друга, и ректор его преследовал. В прошлой жизни Дорохов… Она услышала глухой стук: Ника ударила по подоконнику кулаком. Она часто так делала, прежде чем взорваться по-настоящему. Пыталась таким образом отсрочить взрыв. – Ник… – прошептала Марти. – Пожалуйста, поверь. Ты же всегда мне верила. Было тихо целых пять или шесть секунд. – А сколько ты выпила на этом мероприятии? – спросила наконец Ника, поворачиваясь и прислоняясь к подоконнику бедрами. Натянуто улыбнулась. – Марти, мы же с тобой обе спиртные торпеды, как налижемся, так и унесет глючить… То, что она пыталась пошутить, хотя бы не обидеть, не «качала права» так, как на лекции делали гадюки Сашка и Аська, ранило только сильнее. Марти закусила губу, зажмурилась, поняла, что может зареветь, – но не заревела. – Много, – просто ответила она. – Но не настолько, поверь. – Она закатала рукав. На запястье темнел след пятерни. – Ожог видишь? Такие каждый раз, как он ко мне прикасается. Он был там, Ник. Точно был. – Не был, – отрезала Ника. Брови ее сильно сдвинулись. – Где ты обожглась, не знаю, но ректора с вами быть точно тридцатого декабря не могло. |
