– Какой корабль? – Мужчина выразительно оглянулся на водную гладь. – Где?

Марти пригляделась. На горизонте ни точки.

– Там… – констатировала она. – И вы с него сошли…

– Вы, видимо, ошиблись. – Он нахмурился. – Ненавижу море.

– Да? – Марти, слегка передразнивая, приподняла бровь. – Серьезно?

– Да, – мрачно ответил он.

– А что вы тогда тут делаете? – резонно уточнила она, поводя носом: нет, спиртным точно не пахнет, но есть другой запах, странный сладковато-морской одеколон.

– Воздухом дышу, как и вы.

– И из этого воздуха возникаете? – не уступила она. – На воображаемых кораблях?

Похоже, она все-таки перегнула.

– Что? – прозвучало уже сердито. – Девушка, вам что вообще от меня нужно?

Мужчина раздраженно фыркнул, отцепил от пояса серебряную флягу и чего-то оттуда хлебнул. «Все-таки алкаш, с белочкой дружит», – разочарованно подумала Марти и, решив, что беседу пора заканчивать, начала пятиться.

– Ладно, я пойду, – буркнула она. – Меня ждут… дети. Двое. Мальчики.

Мужчина ее, кажется, даже не слышал. Он опять посмотрел на горизонт, потом еще чуть-чуть приблизился и озадаченно, с искренним любопытством спросил:

– А вы почему мокрая?

– Так, – отозвалась она, но пятиться уже не стала. – Не волнуйтесь. Со мной это в порядке вещей, я как раз море очень люблю.

Он сделал еще шаг, Марти поняла, что все-таки стучит зубами, и задумалась: это озноб или нервяк? Сделать вывод она не успела, мужчина протянул ей флягу.

– Согрейтесь.

– Эм-м.

Жуть, что скрывать. У нее даже в детстве не было проблем с тем, чтобы послать в жопу дядю, предлагающего конфетку. Хотя этот дядя из своей фляги точно отхлебнул, она видела. Так что там вряд ли была прям конкретная отрава.

– Давайте-давайте, – настаивал он. Из фляги пахнуло ромом. Марти сдалась.

– Какая вы прелесть, – проворчала она, взяла серебряный гравированный сосуд и немного отхлебнула. Ух, как тепло сразу стало, ощущение, будто даже жаром обдало и из ушей пар пошел. – Ого! У вас там что, драконья моча?

Она выпалила это, уже возвращая флягу. А когда ее пальцы соприкоснулись с обветренными пальцами незнакомца, мир предательски покачнулся.

«Все-таки наебал, – мелькнула злая мысль. – Интересно, убьет или разделает?»

Но она даже испугаться не успела. Потому что очнулась одна и в воде. Плывущей.

Вдох-выдох. Рука-нога. Тигр и ленивец. Тогда она решила, что ухитрилась задремать прямо на плаву, но больше не была в этом уверена.

Он из черных. Он точно из черных, я это чувствую. Может, не так опасен, как ректор, но близко к этому. И я с ним разберусь.

28.02.2007. Ася

Я все еще борюсь с плохими снами. Мне не помогают ни ромашка, ни йога, ни классическая музыка. Определенно я уже не смогу писать детские книжки, впору переключаться на ужастики, вот так вот: были «Сказки заблудших душ», а теперь встречайте продолжение бестселлера – «Трупы заблудших душ»!

Например, когда мы поругались с Марти, мне почему-то снились нацисты: офицеры, которые кого-то расстреливают, заключенные, которые роют себе могилы, колючая проволока, холодное небо, мрачная лаборатория. Над всем звучал «Полет валькирий» – неудивительно, ведь, если не ошибаюсь, Вагнер как раз был любимым композитором гитлеровцев.